Эдем
Шрифт:
— А то нет? — вопросом на вопрос ответила Сара, когда Викки показалась в дверях. — Я делаю это уже несколько лет. Ты же знаешь, что никто из прислуги не позволит себе стащить ничего больше листа бумаги.
— Кажется, ты жаловалась на пропажу сахара, — сухо отпарировал Барт.
— Прислуга обычно не ворует ценности, — настаивала она. Взгляд остановился на Викки, которая почувствовала, как горячая краска заливает лицо, почувствовала гнетущее напряжение, возникшее
— Мама, они могли куда-нибудь завалиться, — с тревогой в голосе сказал Майкл.
— Они были в ящике туалетного столика, — настаивала Сара. — Я помню, куда кладу свои вещи.
Гнев схватил Викки за горло и не давал дышать.
— Я не брала Ваши серьги, миссис Иден, — с подчёркнутой вежливостью девушка отчеканила каждое слово.
— Викки, мама совсем не это имела в виду! — Майкл был шокирован.
— Конечно нет, Викки, — смутившись, Сара пошла на попятную.
«О да, ты именно это имела в виду», — с вызовом подумала Викки.
— Оставим всю прислугу здесь и будем искать серьги, — воинственно предложил Барт.
— Подожди, папа, — вмешался Майкл, — позволь мне подняться и посмотреть самому.
— Хорошо, Майкл, — согласилась Сара после некоторого колебания. — Только поторопись. Юнона через несколько минут подаст ужин. — Она избегала встречаться взглядом с Викки. — Мы пока можем пройти в гостиную.
Викки молча села на своё место. Как только Сара Иден могла подумать, что она украла серьги! Викки напряглась, услышав в холле шаги Майкла, и с тревогой посмотрела на него, когда тот вошёл.
— Твои серьги, мама, — он протянул их матери. — Ветер всколыхнул штору, и она, достав до столика, смахнула их на пол.
Казалось, у всех за столом отсутствовал аппетит. Викки решила, что из-за ужасной жары, которой она ещё никогда не видела. Даже ветер с реки горячий. И её всё ещё мучит обида на невысказанное обвинение Сары.
После ужина вся семья по предложению Барта вышла в галерею. Барт всегда любил публику. Только Эва не пошла с ними.
Сидя в галерее шикарного дома, ощущая запахи роз и жимолости, носившиеся в воздухе, Викки подумала, каким прекрасным может быть вечер. Затем Майкл сказал:
— Я, пожалуй, пойду к себе, почитаю.
И сердце Викки упало.
— В доме будет ужасно жарко, — предупредила мать.
— Сегодня вечером везде будет жарко. Воздух вязкий, как кисель. — Майкл глядел угрюмо. Викки с тревогой подумала, что его беспокоит нечто большее, чем предстоящий банкет.
Надо было оставаться в галерее ещё минут десять. Было бы скверно, если б она
— Днём я возьму с полей несколько рабочих, чтобы запустить холодильники с мороженным. В это время Наполеон привезёт из Нового Орлеана лёд для красного вина и пунша. Никто не прислал извинений, значит, будут все. Это будет самый лучший банкет за всю историю Эдема. — Ещё бы, весь округ жаждал увидеть девушку из Нью-Йорка, которую Майкл Иден привёз как жену.
— Мама… — хмурый Майкл быстро вошёл в галерею, — ты не забирала сборник поэм Эдгара Алана По?
— Нет, Майкл, не забирала. — Сара улыбнулась, — в последние дни у меня редко выпадает время или появляется склонность к чтению поэзии.
— Тогда где же он? — в глазах Майкла полыхнула ярость. Таким Викки его ещё никогда не видела.
— Он у меня, — тихо проговорила девушка. — Он был у меня весь день, — пролепетала девушка.
— Тогда почему, чёрт возьми, ты не вернула его обратно? — слова хлестали словно плеть. Внезапно он побледнел, и взгляд выдал шок, испытанный оттого, что заговорил с ней в таком тоне. — Викки, прости. Проклятая жара. В Новом Орлеане она просто ужасна.
— Почему каждый день ты так упорно ездишь в город в такую погоду? — упрекнула Сара. — Я не помню, когда у нас так рано начиналась жара.
— Извини, Викки, — запинаясь, проговорил Майкл, не слушая мать. — Я не имел права так говорить с тобой. Пожалуйста, прости меня, — развернулся и ушёл в дом.
Викки подождала ещё несколько минут, чувствуя себя неловко в гнетущей тишине. Потом, смущаясь, поднялась и, через силу улыбнувшись, проговорила:
— Думаю, мне пора идти. Спокойной ночи, миссис Иден, мистер Иден.
В комнате она стояла с томиком в руках, не решаясь что-либо предпринять дальше. «Отдай книгу Майклу», — приказала она себе. Его комната справа. Стало быть это не Алекс, а Майкл отметил «Анабель Ли», «Алейлум» и «В'oрона». Быстро подошла к комнате Майкла и постучала.
— Я подумала, что тебе, возможно, понравится это, — мягко сказала она, протягивая книгу, когда Майкл открыл дверь. — Извини, что задержала слишком долго.
— Спасибо, Викки. — на лице мужа непривычная душевная боль.
— Спокойной ночи, Майкл.
Ей хочется, чтоб он протянул руку и дотронулся до неё. Она скучает по нему, снова желая отдаться в его руки.
10
Одалия поставила поднос с завтраком на колени Эве, и та уставилась на него с явно выраженным отвращением.