Эдем

Эллис Джулия

— Эй! — позвала Эва. В голосе искренний страх. — Эй, там!

Мужчина остановился и стал оглядываться. Внимательно осмотрел местность, пока не увидел женщину и пришпорил лошадь.

— Вы в порядке? — он заметил, что на ней платье для верховой езды, а лошади нет.

— Я на минутку слезла с лошади, чтоб взглянуть на реку, а лошадь ускакала, — Эва искренне любовалась им. — Вы, наверно, Джек Лемартайн?

— Да. А Вы юная сестра Сары?

С удовольствием отметила, что Джек оценил её красоту.

— Ну не то чтоб юная, —

засмеялась она. — Вы не отвезёте меня на конюшни?

— Вы имеете в виду, мы поедем на одной лошади вдвоём? — сконфузился мужчина.

— Есть вариант получше, — насмешливо ответила принцесса, — Вы сойдёте с лошади и позволите сесть верхом мне.

— Ах, да, конечно, — он был в замешательстве, но, тем не менее, тотчас же спешился.

— Во Франции я как-то ездила на неосёдланной лошади, — пробормотала Эва, — при чём в таком же платье. Она слегка подалась в его сторону, собираясь сесть верхом, но села не так, как делают дамы, и как он ожидал, а по-мужски, расставив ноги. В платье! Её тело слегка задело управляющего. Принцесса заметила резкий вдох и с предвкушением подумала, что тот жаждет женщину.

— Ладно, — уступила она, так как управляющий, казалось, прирос к земле. — Вы поедете со мной на одной лошади?

— Поеду.

Она улыбнулась, внимательно наблюдая за ним, пока тот забирался на лошадь и сел позади, охватив руками, чтоб взять поводья.

— Не езжайте сразу к дому, проедем немного вдоль реки. Тамошний пейзаж — единственное, чего мне всегда не хватало, когда вспоминала об Эдеме.

Ехали в полном молчании. Она возбуждала.

— Езжайте медленно, насладимся пейзажем, — промурлыкала Эва, а изящная рука скользнула за спину.

— Эва, ты убьёшь нас? — судя по голосу, он едва не задыхался.

— Нет, я собираюсь сделать нечто другое, — рука уже действовала. Здесь. Уже готов, как взведённый кольт! Это была фраза Барта. — Просто езжай прямо, Джек, и позволь всё сделать мне.

Эва полностью завладела им, как ей всегда нравилось. Одним быстрым движением соблазнительно приподнялась и наклонилась вперёд, ухватившись за лошадиную шею. Рука вновь скользнула за спину, ища и направляя его. О, как хорошо! Чудесно!

— Эва! — простонал он. — Эва!

Лошадь замедлила ход и неожиданно остановилась, едва не сбросив груз.

Подавляя звуки страсти, ключом бившей в груди, Эва зарылась лицом в лошадиную гриву.

— Давай слезем с этой чёртовой лошади, — страстно проговорил Джек, — и займёмся этим где-нибудь в кустах.

Эва откинулась на зелёную траву, приводя в порядок платье, а Джек топтался у её ног.

— Эва, держись от меня подальше, — грубо бросил он. — Это больше не повторится, — в голосе слышалась боль.

— Нет, повторится, — самодовольно пообещала принцесса, — и тогда, когда я захочу.

Она что-то пробормотала, пока Джек помогал подняться. Он должен отвезти её на конюшни, но не собирался идти пешком по жаре в такую даль.

11

Викки

застыла посреди спальни. на кровати лежит платье, пошитое мисс Гардинер. Внизу шеф скрипачей Сайрес, с плантации Харриса, гоняет по вступительным цифрам собратьев-музыкантов. Громкие и чёткие распоряжения Сары время от времени заглушают музыку. Но ни звука из комнаты рядом. Из комнаты Майкла.

Викки встрепенулась. Перед домом тормозил экипаж.

— Уже прибывают гости, — в голосе послышалась тревога.

— Это не означать, что Вам надо бежать вниз, — добродушно сказала Моник. — Если мисси захочет, чтобы Вы спустились, кого-нибудь пришлёт.

Внезапный страх охватил Викки. Как она спустится и встретится лицом к лицу со всеми этими людьми, абсолютно чужими? Они все в обиде за то, что Майкл должен был жениться луизианке, а не женился. Но потом Викки с гордостью подумала, что Майкл решил расстроить их планы, и взял её в жёны. Разве не так? У него много причин жениться на девушке, которая, как он, наверное, полагал, вполне способна его опозорить.

Моник растянула платье, изготовленное из изящного крепа, рядом с юной хозяйкой, что-то восхищённо бормоча под нос.

— Прелестно, — щебетала она. — Никто из них не скажет ничего обидного, юная мисси.

Потом Викки села и Моник стала укладывать волосы хозяйки так, как они вчера совместными усилиями выбрали, листая модный журнал, обнаруженный Моник под кипой ненужных газет. Она зачесала длинные, шелковистые пряди Викки на голову.

Закончив, горничная отступила назад, любуясь своим произведением, а Викки рассматривала себя в ручное зеркальце.

— Моник, ты просто волшебница.

Затем повинуясь внутреннему порыву, подбежала к туалетному столику и рылась там, пока не нашла кусок красной узкой бархатной ленты. Затем отыскала ножницы и разрезала ленту на двое.

Она вспомнила про камею, которую подарил отец. Самое драгоценное сокровище. Дрожащими руками привязала камею к ленте и повязала вокруг шеи, вторую ленту подняла к волосам.

— Позвольте мне, — быстро попросила Моник.

Викки вздрогнула от слабого стука в дверь. Моник торопливо ответила. В дверях, на секунду онемев, стоял Майкл. Взгляд застыл на Викки. Сердце девушки застучало паровым молотом. Не слишком ли низко сделано декольте? Пристойно ли выглядит красная лента?

— Ты прекрасна, — нежно сказал он. — Готова?

— Да, — ответила Викки ослепительной улыбкой. Майкл будет рядом, когда они по длинной лестнице пойдут к гостям. Она не будет одна. — О да, Майкл.

По длинной, извилистой лестнице спустились в роскошное фойе. На люстрах горят сотни свечей. Сайрес дирижирует. Музыканты играют будоражащую кровь польку. За свойскими улыбками гостей чувствуется сильное любопытство. Лицо пылает, и спасибо Майклу, что держит её под руку, и теперь она сможет вынести всё. Сможет.