Эдем
Шрифт:
Барт удивил Викки, заняв место сбоку от неё в великолепной гостиной, открытой недавно ради банкета. Ковры из гостиной убрали, чтобы можно было танцевать. Гостиная выходит в огромный обеденный зал, специально зарезервированный для таких случаев. Столы в зале составили вместе, и получился огромный стол на несколько десятков гостей. Повсюду разливается душистый аромат роз, лилий и жасмина. Туда-сюда снуют рабы, выполняя мелкую работу, испытывая удовольствие от непринуждённой, компанейской атмосферы. Толпа ребятишек с серьёзным видом
Викки была серьёзна и внимательна, когда Барт представлял её гостям. Она разговаривала с ним, решительным и кипучим, чувствуя взгляды, бросаемые со всех сторон.
— Вы великолепны, — с сарказмом произнёс Барт. — Каждая мамаша испытывает к Вам ненависть.
— Но они такие милые, — упрекнула его Викки, но взгляд говорил, что она всё поняла.
Майкл ходит по комнате, учтиво вежливый со всеми. Время от времени пристальный взгляд Сары останавливается на Викки. Сара красива в жёлтом атласном платье и с бриллиантовыми серьгами, лучась обаянием уроженки Юга при беседе с гостями.
Никто не приглашает Викки на танец, что радует и одновременно разочаровывает. Барт всё время сидит сбоку. Взял себе роль телохранителя. Его взгляд скользил по собравшимся.
— Боже правый! — потрясённо пробормотал он. — Неужели Эва решила, что попала на парижский бал комедиантов?
Викки проследила взгляд. В дверях показалась Эва. На минуту замерла, с властной улыбкой на лице, зная какие чувства вызывает зелёное шёлковое платье с кружевами того же цвета. Глубокий вырез на груди доходит до места как раз над сосками. Взгляды всех присутствующих мужчин мгновенно устремились на неё.
Сара с мрачным лицом отделилась от гостей и направилась к сестре. Скорее всего, чтобы сделать выговор. Судья Кинг глазел на Эву, раскрыв рот, и жена довольно чувствительно стукнула ему веером по руке.
— Сегодня будет большая склока между Сарой и Эвой, — предупредил Барт, переводя дух. — Сара, возможно, просит её переодеться, а та не собирается никого слушать.
Музыканты вновь заиграли. Эву сразу окружили гости, стремясь познакомиться с принцессой Радзинской. Принцесса танцевала польку с судьёй Кингом. «Ему не раз припомнят этот вечер», — улыбнулась про себя Викки.
Наконец, когда Сайрес сменил польку на вальс, Майкл извинился перед гостями и подошёл к Викки и пригласил на танец, предупредив:
— Я танцую, как медведь, но пусть увидят нас вместе, по крайней мере, в этот вечер.
Викки, охваченная волнением, что снова в его руках, обрадовалась, что он предпочёл танцевать молча. Разум предательски подсовывал картинки, когда она последний раз была в руках Майкла, о чём тот настойчиво просил забыть.
Когда вальс закончился, недавно прибывшая вдова — женщина с массивной грудью, крашенными хной волосами и дочерью на буксире — решительно бросилась к Викки. В это время Майкл отводил её к отцу.
— Сара говорит, Вы из Нью-Йорка, — сказала женщина с наигранным обаянием и ностальгически проворковала, — какое счастье — жить в большом городе, постоянно обедать в Дельмонико. — Голос задумчивый и тоскливый, но взгляд до чёртиков любопытный.
— Я никогда не была в Дельмонико, — мягко проговорила Викки, — хотя, разумеется, слышала о нём.
А кто в Нью-Йорке не слышал о Дельмонико, любимом заведении богачей?
— Никогда не были? — в шоке прокудахтала дама. — Какой позор.
— Моей тёте не здоровилось, — Викки понимала, необходимо что-то придумать, чувствуя, что Барта раздражает этот разговор, — и большую часть времени я ухаживала за ней.
— Но ведь, приехав в Луизиану, Вы её бросили? — казалось, она шокирована таким неблагородным поступком.
— Да, но тётя недавно нашла нового доктора, — Викки решила держаться версии до конца. — На самом деле, — добавила, торжествуя, — она вышла замуж за этого доктора, и они вернулись в Англию. Тётя Молли предпочитает Лондон Нью-Йорку. — Как она выкрутилась, Барту доставило огромное удовольствие. С этой задачей справилась превосходно.
Викки осталась возле кресла Барта с дерзкой уверенностью в себе, однако, желая, чтоб поскорее настало время идти в обеденный зал. Её пристальный взгляд непроизвольно следовал за Майклом по всей комнате. Она подумала, что никто из гостей даже не представляет, как ей сильно хочется, чтоб эта ночь поскорей закончилась. И ей стало жалко себя.
Высокий мужчина, выделявшийся седой головой и румяным лицом, говорившем о хорошем здоровье, приблизился, протягивая Барту руку, и пробасил:
— Как смеешь наслаждаться в одиночку обществом прекрасной юной леди?
— Викки, это — судья Генри Кинг, — с уважением представил Барт. — перед тем, как стать судьёй, был членом Законодательной палаты. Сейчас практикующий адвокат, но прежде мы часто называли его судьёй, поэтому теперь иначе и не называем. Генри, это — жена Майкла, Виктория, — сказал он, расцветая. Но во взгляде читалась едва заметная злоба, так как знал, что за ними наблюдает Сара.
— Рада познакомиться с Вами, судья Кинг, — мягко произнесла Викки.
— У Майкла великолепный вкус, — оценил судья красоту девушки.
«Побереги глаза для других дамочек», — снисходительно подумала Викки.
— Я то и дело вылавливаю его по всему дому, — на другой стороне комнаты какая-то женщина делала им знак рукой.
— Простите, — извинился судья, — жена требует внимания.
— О-ох, — проворчал Барт, касаясь локтя Викки. — Сюда идёт Мэри Фремонт. Вы никто в этом округе, — протянул он, — если не получите одобрения Мэри.
К ним решительной походкой шла высокая, угловатая, нарядно одетая женщина с бриллиантами на шее, серьгами в ушах и веером в руке.