Единственная

Касс Кира

Потом комната вдруг резко накренилась, и взгляд Максона из сочувственного стал испуганным. Последнее, что я помню, были его руки, удержавшие меня от падения на пол.

Глава 23

— …проявить понимание. Она захочет навестить своих родных.

— Если она поедет, то самое большее на день. Я не одобряю ее, но народ любит ее, не говоря уже об итальянцах. Если она погибнет, это будет сейчас очень некстати.

Я открыла глаза. Я лежала

на постели, поверх покрывала. Краешком глаза я увидела Мэри, которая находилась вместе со мной в комнате.

Диалог, хотя и велся на повышенных тонах, звучал приглушенно: сердитые голоса доносились из-за двери.

— Одного дня явно недостаточно. Она очень любила отца. Ей понадобится время, — возразил Максон.

Послышался какой-то стук, как будто о стену с размаху грохнули кулаком, и мы с Мэри подпрыгнули от неожиданности.

— Ладно, — буркнул король. — Четыре дня. Разговор закончен.

— А вдруг она решит не возвращаться? Хотя повстанцы тут ни при чем, она может захотеть остаться.

— Если у нее хватит на это глупости, скатертью дорожка. Она все равно должна была дать мне ответ относительно рекламных роликов, так что, если она не захочет в них сниматься, может оставаться дома.

— Она сказала, что согласна. Сегодня вечером, еще до того, как ей сообщили печальную новость, — солгал Максон.

Но он ведь знал, что я собиралась ответить?

— Ну наконец-то. Как только она вернется, организуем запись. Я хочу, чтобы все было готово к Новому году.

Тон у короля был раздраженный, несмотря на то что он добился своего.

Наступило молчание, потом Максон нерешительно произнес:

— Я хочу поехать с ней.

— Черта с два! — рявкнул король Кларксон.

— Их осталось всего четыре, отец. Америка вполне может стать моей женой. По-твоему, я должен отправить ее в одиночку?

— Да! Если она погибнет, это одно дело. А если погибнешь ты — совершенно другое. Ты остаешься здесь!

Мне показалось, что кулак, грохнувший о стену в этот раз, принадлежал Максону.

— Я не вещь! И они тоже! Неужели ты так никогда и не увидишь во мне человека?!

Дверь быстро приоткрылась, и Максон вошел в комнату.

— Прости, — произнес он, подойдя и усевшись на постель. — Я не хотел тебя разбудить.

— Мне это не приснилось?

— Да, милая. Его больше нет. — Он бережно взял меня за руку; взгляд его светился сочувствием. — Сердце не выдержало.

Я села на постели и упала Максону на грудь. Он крепко обнял меня, молча дожидаясь, когда я выплачусь.

— Папа, — всхлипывала я. — Папочка!

— Тише, милая. Все будет хорошо, — приговаривал Максон. — Завтра утром ты летишь домой, чтобы проводить его в последний путь.

— Я даже не успела с ним попрощаться. Я не сказала ему…

— Америка, послушай меня. Твой отец любил тебя и гордился тобой. Он никогда не упрекнул бы тебя за

это.

Я кивнула, понимая, что он прав. С тех пор как я уехала во дворец, он практически только и говорил о том, как мной гордится.

— А сейчас вот что тебе нужно сделать, — велел он, утирая мне слезы. — Ты должна хорошенько выспаться. Завтра ты полетишь домой и пробудешь там четыре дня. Я хотел дать тебе больше времени, но отец уперся насмерть.

— Ничего страшного.

— Твои служанки сейчас шьют тебе траурное платье. Все, что нужно, они приготовят. Тебе придется взять с собой одну из них и несколько гвардейцев. Кстати, о гвардейцах. — Он поднялся, приветствуя мужчину, который появился на пороге. — Офицер Леджер, спасибо, что пришли.

— Не за что, ваше высочество. Прошу прощения, что без формы, сир.

Максон потянулся пожать Аспену руку:

— Форма — последнее, что меня сейчас заботит. Уверен, вы знаете, зачем я вас позвал.

— Так точно, сир. — Аспен повернулся ко мне: — Соболезную вашей утрате, мисс.

— Спасибо, — выдавила я.

— В условиях повышенной активности повстанцев мы все беспокоимся за безопасность леди Америки, — начал Максон. — Мы уже направили в ее дом местных военных, к тому же ее родных охраняют члены дворцовой гвардии. Но теперь, когда она сама будет находиться в доме, я считаю, охрану необходимо усилить.

— Совершенно с вами согласен, ваше высочество.

— И вы знакомы с местностью?

— Очень хорошо, сир.

— Прекрасно. Вы возглавите отряд, который будет ее сопровождать. Отберите, кого считаете нужным, человек шесть-восемь.

Аспен с удивлением уставился на Максона.

— Знаю, знаю, — кивнул Максон. — Мы сейчас сильно обескровлены, но по меньшей мере трое из тех, кого мы отправили охранять ее родных, самовольно покинули свой пост. А я хочу, чтобы дома она была в такой же безопасности, как здесь, если не в большей.

— Я обо всем позабочусь, сир.

— Превосходно. Кроме того, ее будет сопровождать одна из служанок, приглядывайте и за ней тоже. — Он обернулся ко мне: — Ты уже знаешь, кого хочешь взять?

Я пожала плечами; мне сейчас было не до того.

Вместо меня высказался Аспен:

— С вашего позволения, мисс, хотя Энн у вас старшая, насколько я помню, Люси неплохо ладила с вашей матушкой и сестрой. Думаю, они сейчас будут рады увидеть дружеское лицо.

— Люси, — кивнула я.

— Прекрасно, — подытожил Максон. — Офицер Леджер, у вас не так много времени. Вылет после завтрака.

— Я сейчас же начну приготовления, сир. Увидимся утром, мисс, — сказал Аспен.

Я видела, что официальный тон дается ему с большим трудом. Мне самой тоже сейчас больше всего хотелось, чтобы он утешил меня. Аспен хорошо знал папу, и мне хотелось разделить свое горе с кем-то, кто понимал его точно так же, как я.