Единственная
Шрифт:
Прескотт, неделю спустя
— Я не уверен, что разрыв помолвки действительно является разумным поступком, мама, — осторожно сказал Эдвард Стэнли, размешивая сахар в кофе и пробуя его. Его темные глаза внимательно следили за властной женщиной.
Софи Стэнли стояла в оконной нише и созерцала открывающийся из окна великолепный вид на столицу. Внизу лежал Прескотт, расположенный в широкой тенистой долине. Между деревянными строениями и кирпичными зданиями возвышались кедры и ели. Устроители города распланировали его по прямым,
Тонкая хрупкая женщина, вдова Стэнли, когда нужно, внушала уважение и заставляла к себе прислушиваться. Несмотря на свои шестьдесят шесть лет, она сохранила прямую как шомпол осанку. Седые, прямые, откинутые назад волосы обрамляли худенькое лицо с изящными чертами и проницательными холодными голубыми глазами. Это была оса в образе женщины, и все в столице остерегались ее жала.
Пока она стояла совершенно неподвижно, уставясь в окно, Эдвард по ее спине понял, что она напряжена. И знал, что сейчас она заговорит. Как любой «единственный поздний ребенок, Эдвард Стэнли всегда был чувствителен к переменам настроения матери. Отец умер, когда он был еще малышом. Эдвард вырос, унаследовав внешность отца и волю матери. В отличие от Софи у него были каштановые волосы и карие глаза. Среднего телосложения, он был строен. Многие женщины находили его лицо с квадратной челюстью красивым. Он усиленно работал над образом серьезного молодого человека.
— Жена Симпсона уже распустила слух по всему Прескотту. Даже приехавший из Тусона Джеб Сеттлер подтвердил, кто Колин Маккрори нанял какого-то полукровку с револьвером для поездки в Сонору. Поразмысли, Эдвард. Они преследовали Иден и этого мерзкого Ласло, с которым она сбежала.
— Но Идеи вернулась домой в «Зеленую корону» с отцом и его новобрачной. Колин сказал, что они ездили в Юму встречать миссис Маккрори. Возможно, произошло просто недоразумение. Колин Маккрори один из богатейших и влиятельных людей территории. И ты сама ни перед чем не останавливалась, чтобы добиться моей помолвки с Идеи.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что это я виновата в том, что эта маленькая дурочка сбежала с охранником? — Ее слабый голосок был спокоен, холоден и угрожающ.
Эдвард сделал еще один глоток кофе, уже окончательно остывшего, и отставил чашку.
— Ну, разумеется, нет, мама.
— Значит, ты должен написать Колину Маккрори и недвусмысленно указать, что будет лучше, если мы без особого шума расторгнем помолвку.
— Не хотелось бы мне иметь врага в лице Колина Маккрори, — задумчиво сказал Стэнли.
— После того как вся эта скандальная история распространится, у него будет столько проблем, что о тебе он вспомнит в последнюю очередь, — фыркнула Софи.
На красивом мальчишеском лице Эдварда невольно появилась лукавая улыбка.
— Представляю, что чувствует Мария Уиттакер. Она, наверное, готова убить Маккрори. Или его новую жену.
Софи бросила на сына сокрушенный взгляд. Мужчины иногда бывают такими вульгарными.
— Она сглупила, позволив увлечь себя в постель до того, как вытащила из него предложение о браке. — Отбросив мысль об
— Нисколько не сомневаюсь, что ты выяснишь это, мамочка, — сухо сказал Эдвард.
У Эд Фиббз был нюх на новости, и сейчас она принюхивалась, сидя за своим письменным столом в захламленной редакции «Аризона майнер». Впрочем, «письменный стол» — слишком громкое название для старой развалюхи, приютившейся в углу узкого помещения. Она делила этот длинный стол с наборщиком, который складывал тут свои коробки и промасленные тряпки.
Морщась от резкого запаха, она постукивала карандашом по блокноту перед собой и озабоченно щурилась.
— Сегодня вечером Люсиль Гесслер устраивает чайную церемонию, посвященную прибытию в Прескотт новой жены Колина Маккрори, — говорила она боссу, Клементу Элгрену.
Клемент, справедливо прозванный Толстяк Элгрен, подняв седые брови, щурил на нее из-за письменного стола близорукие глаза.
— А я думал, что ты ненавидишь чайные церемонии и прочие дамские забавы, — сказал он с подозрением.
Продолговатое лицо Эд с выступающими скулами и резко очерченным носом было сейчас воплощением хитрости.
— Но разве это не новость, когда самый богатый и убежденный холостяк территории привозит домой таинственную новую жену после того, как последнее время он общался с Марией Уиттакер?
Клемент хмыкнул. «Общался» было, пожалуй, наиболее вежливым определением того, что затевала интриганка Мария, но Клемент не стал придираться.
— Ты перестань носиться с этой историей о войне Маккрори с торговцами из Тусона. Я еще раз говорю тебе, держи свой нос подальше.
Он поднялся на ноги, выпрямившись во все свои пять футов, грозный только благодаря толщине. Один городской остряк сказал: «Он настолько толст, что у него даже профиля нет».
Эд прекрасно изучила грубоватую манеру сварливого старого газетчика, который в прошлом месяце предоставил ей работу, в которой она отчаянно нуждалась.
— Я напишу только о чае, — невинно ответила она. — Люсиль Гесслер устраивает такие церемонии в пику Софи Стэнли, претендующей на роль властительницы общества Прескотта. Интересно, кто из них победит, — лукаво добавила она, поскольку этот результат ее как раз заботил меньше всего.
— Ты лучше посмотри, нельзя ли что-нибудь раскопать об этой девице Маккрори, пока будешь там. Что-то не верится мне в эту сказку о том, что она была в Юме, наблюдая за брачной церемонией, которая свершилась в одну минуту.
Если у него будет информация о Колине Маккрори, то Пенс Баркер щедро отблагодарит. Клемент посмотрел на эту долговязую женщину, действующую ему на нервы. Слишком уж она шустра для женщины, прямо не ходит, а носится, покушаясь на его права как репортера, так и редактора, пишущего о политике в столице территории.
— Все это выглядит подозрительно, хотя и слухи, которые распространяет старая Элда Симпсон о том, что ее дочь Луиза помогала сбежать Иден с неким телохранителем, тоже выглядят как чистое безумие. — Эд любила разыгрывать роль «адвоката дьявола» перед Толстяком Элгреном.