Единственная

Хенке Ширл

Волк понимал, что, если человек с кровью апачей в жилах убьет белого на территории Аризоны из-за собаки, его запросто повесят за убийство, — даже если покойник и размахивал киркомотыгой, словно разрабатывал жилу. Дождавшись очередного выпада. Волк поднырнул под смертельную стальную дугу и ударом сшиб шахтера на землю.

Набросившись сверху на здоровяка. Волк ухватил его за запястье и вывернул киркомотыгу у того из руки. Крепко прижав прочную дубовую рукоять к его горлу, он стал надавливать все

сильнее, налегая всем весом, пока шахтер не захрипел и не засучил ногами.

Так продолжалось с минуту. Лицо шахтера побагровело, затем приобрело сливовый оттенок, и он потерял сознание.

Волк отбросил инструмент в пыль и поднялся. Он обернулся к женщинам, поднимая шляпу, слетевшую с головы во время драки.

— Похоже, мне суждено в вашем присутствии, мисс Иден, все время участвовать в скандалах.

В его голосе слышалось сожаление, но не извинение.

Она засмотрелась в эти призрачные темные глаза, не в силах почему-то отвести взгляд, пока собака вновь жалобно не заскулила.

— Очень любезно с вашей стороны, что не позволили ему и дальше мучить это несчастное создание, — сказала она, продолжая одной рукой поглаживать мягкую шерстку. — Ей здорово досталось. Как вы думаете, мы сможем отнести ее к ветеринару? Это в паре кварталов отсюда.

— Я думаю, я управлюсь, — сказал Волк, опускаясь на колени рядом с Иден.

Какая она маленькая и хрупкая, как тоненький серебристый лунный лучик. Он протянул руки, чтобы поднять собаку, и Идеи ахнула, коснувшись его темной руки своей бледной.

— О, вам тоже досталось.

Его руки с изящными длинными пальцами могли бы принадлежать какому-нибудь джентльмену, если бы не индейский цвет кожи. От этого прикосновения между ними проскочила горячая искра, поразившая Иден своей сексуальной наполненностью.

— Вы только посмотрите на свои суставы, — выдохнула она. И их глаза встретились вновь.

— Так всегда бывает, когда врежешь малому, который в два раза больше тебя, — сказал Волк, стараясь вырваться из очарования ее близости.

Ему до боли хотелось ощутить шелковистость ее кожи.

Их привел в чувство голос немало позабавленной Мэгги.

— Иден, позволь Волку отнести собаку. А ты покажешь ему дорогу к ветеринару. Волк ведь такой же новичок в Прескотте, как и я. Если вы вдвоем управитесь, я отправлюсь в мой номер, чтобы переварить эти птифуры Люсиль Гесслер. Надеюсь, Волк, ты доставишь Иден в целости обратно в отель?

— Я уж постараюсь больше не ввязываться ни в какие потасовки, — сказал он, глядя на Мэгги понимающим взглядом.

Порозовев, Иден отпустила руку Волка и поднялась, отряхивая платье. Толпа стала постепенно расходиться, и вскоре они остались вдвоем.

— Заведение ветеринара дальше по улице, за следующим углом. Будем надеяться,

что док Уоткинс не уехал к какой-нибудь жеребой кобыле.

— Во всяком случае, его нет в «Зеленой короне», — ответил Волк, осторожно неся пса. — Колин послал меня сопровождать вас с миссис Маккрори домой.

— А ты тут же ввязался спасать этого пса-беднягу. — Робкая улыбка осветила лицо Иден. — Вот уж не думала, что у людей, подобных тебе, такое нежное сердце.

— Почему? — тихо спросил он. — Потому что я апач?

— Может быть, потому, что ты такой колючий и необузданный, — резко ответила она, обиженная таким выпадом. Да и что ожидать от наемного охранника? И тут она увидела, как осторожно он несет пострадавшего пса. — Но, может быть, ты такой только с людьми… а с животными добрый.

— Животные платят добром за доброту. А по собственному опыту, мисс Иден, я знаю, что у людей так не водится, — ответил он голосом, скрывающим глубоко запрятанную боль.

Глава 9

— Я хочу смерти Маккрори. — Ледяной тон Пенса Баркера скрывал клокочущую ярость. — Сколько можно нанимать людей, прежде чем что-нибудь у них получится? — Он развернулся во вращающемся кресле от человека, стоящего перед письменным столом, и уставился в окно. — Проклятье, можно подумать, в этом краю апачей у этого человека совсем нет врагов.

— Они бы у него были, если бы он Так не любил этих грязных индейцев, — ответил наемник. — А теперь на него еще работает и этот полукровка, — сказал он, потирая заросший подбородок.

— Ты боишься Блэйка? — презрительно спросил Баркер. — Впрочем, судя по тому, что я слышал, тебе повезло, что ты остался в живых.

— Я никого не боюсь. И я разберусь и с Маккрори, и с этим проклятым полукровкой.

— Посмотрим. У Джеба Сеттлера есть пара ребят, которые тебе помогут. Ты знаешь, как с ним связаться.

— Да, босс. На этот раз ошибки не будет. Вот увидите.

— Ну, видеть я не хочу. Я хочу, чтобы этот повсюду сующийся Маккрори исчез до того, как в Прескотт из Вашингтона прибудет этот следователь по особым делам. — Баркер махнул наемнику, чтобы тот убирался. — И не приходи за деньгами, пока не закончишь дело.

После того как дверь в его огромном кабинете закрылась, он развернул кресло в сторону дверцы, ведущей в его частные апартаменты.

— Выходи. Он ушел.

Элегантно одетый мужчина выскользнул из-за двери и принялся расхаживать, неприязненно осматривая царящий в кабинете беспорядок.

— Ты уверен, что этому неумехе можно доверять?

Баркер фыркнул, наливая из графина два стакана превосходного виски.

— А тебе-то что беспокоиться? Тебя никто в глаза не видел.

Его компаньон сердито покраснел.