Единство
Шрифт:
— Да, все очень добры ко мне, — ответила Оника, оставшись стоять. — Господин Зоревар сказал, что это вы похлопотали, чтобы мне дали место во дворце, и я хотела поблагодарить вас. Почему вы помогли мне?
— Я не забыл, как ты бросилась на мятежника, прежде чем он напал бы на меня. И как встала между нами после. Боюсь, что другим слугам со всей их приветливостью и преданностью, не хватило бы смелости для такого. Ты очень храбрая, Рони, и ты спасла мне жизнь. Мне жаль, что я не могу помочь тебе чем-то еще, — Кристар на мгновение задумался, и его лицо озарила идея. — Зоревар говорил, что ты служишь прачкой, я могу попросить,
Не договорив, юноша поймал запястье Оники и не без удивления ощутил под пальцами мягкую кожу, не свойственную большей части служанок дворца.
— Вам не стоит так беспокоиться, господин Кристар, мне не привыкать к тяжелому труду.
— Да, Зоревар рассказал мне о твоем…, — юноша замолчал, почувствовав неловкость от напоминания о прошлом девушки, и выпустил руку Оники. — Прости, тебе, должно быть, неприятно говорить об этом.
— Все в порядке, — Оника улыбнулась, глядя на брата и находя в нем подтверждение словам Мориуса. Чистоты сердца Кристара хватило бы на них двоих. — Как ваша рана?
Юноша не сразу понял, о чем речь, а вспомнив, рассмеялся.
— Всего лишь царапина! Правда, я думал, что все будет намного хуже, столько-то крови!
«Оно и было», — Оника не заметила, как нахмурилась. Холодные брызги упали на лицо и раскрасили платье темными пятнами. Потревоженная вода в фонтане пускала круги от погруженной в нее руки Кристара.
— Или ты немедля развеселишься, или познаешь негодование мага воды! — еще одна волна брызг полетела в опешившую девушку. Оника застыла на месте, не зная, как реагировать и даже, что думать о подобном поведении.
Кристар отряхнул руку и смущенно потер глаза.
— Прости, никто не понимает этих шуток. Извини. Может, ты присядешь? — Кристар поднял на девушку взгляд, надеясь не увидеть в ее глазах столь знакомые тени осуждения.
С неподдельным любопытством наблюдая за братом, Оника выполнила его просьбу, вытирая капли со щек и носа.
— Прости, мне не стоило так делать. Но ты хотя бы не испугалась, как многие другие, — Кристар облокотился на край фонтана, следя за низко плывущими облаками. Он хотел бы скрутить их в рог или построить настоящий воздушный замок, но был всего лишь человеком, которому не позволено даже издалека увидеть укрощение стихии. — Как славно было бы хоть на день стать магом.
Оника удивленно приподняла брови. Единственный разговор с братом закончился страхом в глазах перед ее силой, и девушка никогда бы не сказала, что Кристар в тайне грезит о даре укротителя стихии.
— Отрастить себе крылья из ветра и взмыть высоко-высоко, хватая пальцами облака. Или научиться ходить по воде! — мечтательно протянул юноша, через плечо взглянув на успокоившуюся темную воду. — Извини, тебе вряд ли хочется слушать всякие глупости.
— Необычно, что это говорите вы, воспитанник Всевидящей Матери. Разве вам не положено…
— Бояться всякого укротителя и считать магию проклятым даром? — закончил за девушку Кристар. — Советники госпожи Арноры твердят именно так, но, я думаю, что сила укротителя стихии — это благословение небес. А магия — связующая нить между человеком и миром вокруг.
Оника видела в глазах Кристара вдохновение Мориуса, рассказывавшего о времени, когда он только ступил на тропу подчинения стихий и мечтал о том, как принесет мир в родные ему земли.
— Но как же мятежники? Вы сами видели, как опасна их сила, и по-прежнему не считаете ее проклятьем?
— Рони, сила укрощать стихии — всего лишь инструмент, и только человек решает во имя чего она будет использована. Я уверен, есть сотни, тысячи магов, каждый день приносящих добро и заботящихся о других! А Орден Смиренных? Его члены неустанно оберегают Огнедол и помогают сбившимся с пути магам принять свою суть и обрести покой! Я столько раз просил госпожу Арнору позволить мне поговорить хотя бы с одним из них, чтобы понять, чем они живут, как видят мир и о чем мечтают. Но ее беспокойство о моей безопасности не знает границ, — Кристар вздохнул. — Она опасается, что меня могут использовать, чтобы манипулировать ею. Так что мне и шагу не сделать без своих доблестных стражей.
Оника посмотрела на так и не шелохнувшихся за все время церковников. Их лица прятались за забралами, а пальцы сжимали рукояти мечей, покоящихся в излучающих слабый свет ножнах.
— В каждом маге таится искра Проклятого, и ей только нужно немного места, чтобы превратить все в угли. Всевидящая Мать права, что так старательно оберегает вас, господин Кристар, — она стояла на своем, пытаясь оценить искренность его слов.
— Ты так боишься магов? Почему? — Кристар придвинулся к девушке, взяв ее за руку и пытливо заглянув в глаза. — Ты же жила в окрестностях Берилона и должна была видеть немало укротителей. Расскажи мне о них, прошу!
— Вам не понравятся мои истории, господин Кристар, — Оника закусила губу, словно не могла набраться смелости заговорить. Девушку тяготила необходимость ежедневно закутываться в ложь, как в шелка, но врать в глаза брату было сложнее всего.
Пусть Оника и знала Кристара всего ничего, но с его гибелью, когда данные им двоим силы соединились в одном теле, она постоянно ощущала его присутствие, подкрепляемое частыми видениями. Образ брата, всюду сопровождавший ее, за несколько месяцев успел стать неотъемлемой частью ее существа, теперь уже слившейся воедино с живым, смотрящим ей в глаза человеком.
— Маги не часто появлялись у Берилона, а когда я замечала хоть одного из них, с проклятой меткой на лбу, бежала прочь, что было сил. После того, как маг огня сжег мой дом и убил родителей, я не верю в доброту их намерений, уж простите, господин Кристар, — Оника понуро повесила голову.
— Не нужно извинений, — он ободряюще похлопал девушку по плечу. — Какое совпадение, знаешь, я ведь тоже лишился родителей, сразу после моего рождения. Мятежники напали на нашу деревню, камня на камне не оставили, и забрали жизни каждого, кто встал на защиту своего дома. Мой отец был простым фермером, отказавшимся пустить захватчиков на порог. К сожалению, человек с вилами немногое может против укротителя стихии. Пусть я и потерял родителей, как и многие другие, но именно тогда мне посчастливилось дважды: первый раз, когда госпожа Арнора с отрядом церковников, по пути в Этварк, заметила дым и направилась на выручку жителям, а второй, когда она же, сжалившись над осиротевшим младенцем, забрала его в Берилон, сделав своим воспитанником.