Ее Высочество
Шрифт:
Понсоменер вышел из соседней комнаты, в руках куча праздничной одежды, на руку по локоть нацепил штук десять золотых цепей.
– Своих крестьян не трогал, – подтвердил он, – только проезжающих мимо. Вот награбленное.
Фицрой поинтересовался:
– Может, покупал в городе?
Понсоменер покачал головой:
– Нет. Чую. Это все от разных людей. Вот эту цепь сорвали с еще живого. А эти уже с трупов. Кровь стерта, но чую.
– Брал только то, – определил я, – что его не выдаст! Окровавленную одежду или чужие сапоги не приносил
Когда вышли из дома, Понсоменер оглянулся, но ничего не сказал, но Фицрой понял, покрутил головой.
– Тоже хотел поджечь, но это неинтересно и грубо.
– Верно, – согласился я, – на пожар нужно любоваться, это красивое и величественное зрелище, а не просто поджег и уехал. Кстати, там как раз обед для нас приготовили…
Фицрой вскрикнул:
– Ты что? Какой обед?.. Да я теперь неделю есть не смогу! Как вам не стыдно, грубые вы люди, только услышали запах жареной баранины, так сразу…
– И похлебка наваристая, – сказал я. – Аромат даже здесь с ног сшибает.
Фицрой сказал твердо:
– Не стану!.. Не смогу!.. Это как-то совсем нехорошо. Как можно вообще есть после того, что случилось?.. Ладно, уговорили, но только одну ложку…
После обеда он последним поднялся в седло, весь раздувшийся и сытый настолько, что вот-вот упадет с коня и заснет, а мы с Понсоменером погнали коней к дороге, а там повернули на столицу.
Без приключений добрались до Готверга, оттуда поднялись по реке Дорнес к столице Дронтарии, славному и роскошному городу Шмитбергу.
Городская стража плату берет только с возниц, да и то груженых, мы свободно проехали втроем через город прямо к королевскому дворцу. Стража тут же вызвала дежурного офицера, тот со всеми знаками внимания провел в главное здание, там передал с рук в руки начальнику охраны, а тот повел наверх в сторону королевских покоев.
Фицрой отправился навестить знакомых придворных, захватив с собой Понсоменера, а меня оставили ожидать в общем зале.
Я прислонился к колонне, почему-то в таких залах никогда не бывает стульев, даже простых лавок. Глерды богатые и очень богатые прогуливаются группками, сверхбогатые либо по двое, либо в одиночку, вижу немногих женщин, эти на выпасе под бдительным оком мужей, пара милых красоток, застывшие гвардейцы по обе стороны двери…
Две женщины, проходя мимо, улыбнулись, я ответил легким и ни к чему не обязывающим поклоном. Они тут же остановились, первая прощебетала:
– Вы и есть тот таинственный глерд, что появился из ниоткуда и которому король подарил замок?
Я ответил так же легко:
– Хотел бы из ниоткуда, это таинственно и загадочно, однако, увы, я из Нижних Долин прибыл к его величеству королю Астрингеру. Видимо, я хорошо выполнил поручение моей королевы Орландии, потому меня и одарили так щедро.
Они переглянулись, вторая сказала нарочито капризным голоском:
– Но вы все равно таинственный незнакомец! Так интереснее.
Я пробормотал:
– Ну почему же сразу в лес… Я не настолько дикий, лучше утащу на сеновал, это ближе и удобнее… А обеих можно?
Они расхохотались, а я вдруг ощутил холод между лопатками. Продолжая улыбаться, повернулся медленно, вдоль стены четверо глердов, никто не смотрит в мою сторону, но впечатление такое, что вон тот и вон тот отвернулись только что.
Волна острой неприязни идет вон от того толстяка, что не столько толстяк, как очень крепкий и мускулистый мезоморф.
Я указал на него взглядом:
– А кто вон тот человек?
Женщины посерьезнели, переглянулись. Первая сказала упавшим голосом:
– Так вы все поняли? Или знали?
Я улыбнулся шире:
– А вы намерены хранить тайну?
Первая сказала тихо:
– Ну что вы, глерд… Какая женщина способна хранить тайны? Особенно в постели…
Я сделал радостное лицо.
– Тогда нужно воспользоваться, пока вы женщина…
Она ответить не успела, сзади кто-то крепко взял за локоть, я уже по хватке узнал начальника охраны дворца.
– Глерд Юджин, – сказал он строго, – пойдемте. Его величество ждет!
Я улыбнулся женщинам, дескать, в другой раз, а он властно повлек меня через зал, а потом еще через два, и везде я чувствовал себя в центре внимания.
Человек, которого король одаряет так щедро, сразу вызывает жгучий интерес как у собственно местных придворных, так и прибывших из города зрелых дам, присматривающих перспективных женихов для подрастающих дочерей.
Гвардейцы у двери короля окинули меня оценивающими взглядами, а слуга торопливо распахнул обе половинки двери.
Король прохаживается вдоль стены с широкими стрельчатыми окнами во двор, руки заложил за спину, походка деловая, брови сдвинуты над переносицей, но при виде меня заулыбался.
– Глерд Юджин!.. Что привело вас? Говорите, все для вас!
Я выставил ладони в протестующем жесте.
– Ваше величество, абсолютно ничего. Я отправляюсь в Нижние Долины, нужно все же сказать ее величеству, что вы предупреждены и готовы встретить армию Антриаса во всеоружии.
Он посерьезнел, кивнул.
– Верно, так ей будет спокойнее. Да и не наделает глупостей. Или она в вас не может усомниться?
Взгляд его стал острым, я ответил вежливо:
– Как и вы, ваше величество. Я не обеспокоен борьбой за выживание, потому могу позволить себе роскошь быть честным.
– Вы останетесь там… надолго?
Паузу он сделал нарочитую, чтобы на два вопроса в одной фразе можно было дать и два ответа.
– Как только, – ответил я, – так сразу. Мне делать там нечего, в моем замке преспокойно обходятся и без меня, а я навещу своего старого учителя, мастера Рундельштотта, и тут же вернусь. Хочу заодно сообщить, что силы Гарна и Пиксии на море не так уж и ого-го.