Эффект Этоса
Шрифт:
Глава 86
«Джойо» приближался к Ангслану, прежде независимой системе, аннексированной ревенантцами девятнадцатью годами ранее. Захватчики, правда, не закрыли тогда представительство ИИС в Инджеларе, но сделали это четырьмя годами позднее, согласно архивам. И Ван сидел, думая про себя: как-никак пятнадцать лет прошло, что он там застанет?
— Ангсланский Контроль, Корабль Коалиции «Джойо» просит разрешения подойти и встать в шлюз.
— Контроль, сведения о регистрации отправлены.
Сильно
— Подождите. «Джойо», продолжайте приближаться.
— Продолжаем приближаться.
Ван проверил мониторы и признаки ИЭВ. В системе присутствовал еще один торговый корабль, по характеристикам двигателя, хинджийский. Но имелось три коалиционных фрегата и четыре корвета, большинство близ Ангслана, у чего-то, напоминавшего бывшую внешнесистемную базу.
— Корабль Коалиции «Джойо», ваша регистрация проверена. Вам разрешено идти к чарли один. Предупреждаем, что на планету не дозволяется доставлять грузы, за исключением снаряжения для сил Ардженти и Коалиции. Не разрешены и путешествия на планету, туда допускаются только силы Коалиции и Ардженти и группы поддержки.
— Контроль, «Джойо», у нас нет груза для декларации. Есть послание для дальнейшей пересылки. Сообщите, есть ли груз с назначением вне системы.
— Почтовый межзвездный центр в действии. Транспорт, следующий на планету, задерживается и сканируется. Вывоз любых грузов из системы пока под запретом.
— Вас понял.
Ван почти молча провел «Джойо» через процесс подхода к доку и шлюзования. Он надеялся побывать на планете, но, похоже, это ему не удастся. Так что заход на Орбитальный Контроль, судя по всему, мог быть использован только для передачи послания, заботы о судне и сбора тех сведений, которые удастся добыть.
Как только корабль занял место в шлюзе и подключился к станции, Ван глубоко вздохнул.
— Ничего хорошего, сэр? — спросила Алья.
— У них тут вся планета в карантине. Они это так не называют, но картина именно такая. Давайте-ка, наполните до отказа резервуары массы. А я посмотрю, что здесь хорошего.
Он открепился и вернулся к себе в каюту, где вызвал файлы по Ангслану. Там не оказалось ничего путного, лишь упоминание, что аннексия планеты ревенантцами была мирной.
Поразмыслив с минуту, тарянин направил послание администрации Орбитального Контроля, и перед ним возник автоответчик в виде мужчины в белой форме администрации Орбитального Контроля.
— Это администрация Орбитального Контроля. Чем мы можем вам помочь?
— Это Ван Альберт, командир «Джойо» и управляющий директор ИИС. Мы фонд Коалиции и прибыли сюда для повторного открытия нашего представительства на планете, — он подождал.
Автомат учтиво улыбнулся:
— Подождите, я посмотрю, кто лучше может вам помочь.
Ван ждал несколько минут, прежде чем голопроекция не явила образ командора Коалиции в мятом трикотаже. Женщина. Лицо осунувшееся, глаза усталые, под ними черные круги.
— Командир Альберт. Или мне следует сказать Командор Альберт?
—
Едва уловимая улыбка появилась на ее лице.
— Командор Йорики. Мне поручено руководить здесь восстановительными работами. Как я понимаю, вы надеялись спуститься на планету с тем, чтобы вновь открыть ваше представительство на ней?
— Да, у меня имелась такая надежда. Я только что завершил подобное дело в другой системе.
— Могу только приветствовать ваши намерения, директор Альберт. Но Коалиция вынуждена была наложить эмбарго на Ангслан. Это исключает коммерцию и путешествия.
— Могу ли я спросить, почему и как долго, ориентировочно, это будет продолжаться?
Йорики утомленно пожала плечами.
— Ревенантцы разгромили местную культуру, а затем волну за волной стали присылать сюда самых пылких поборников своей веры. Они до сих пор в меньшинстве, но под их контролем все местные учреждения. Мы не можем рисковать силами Коалиции. Поэтому просто обеспечиваем изоляцию планеты, пока они не примут политические изменения, которых требует Коалиция. Мы также прекратили всякое воздушное сообщение до тех пор, — ее улыбка была одновременно кривой и холодной.
— Какие политические изменения?
— Восстановление прямой представительной демократии, отмена обязательной полигамии, физическое разрушение всех центров перевоспитания, возврат коммерческих предприятий их прежним владельцам или наследникам. Вдобавок, любая религия должна дозволить открытый доступ ко всем зданиям и учреждениям.
— Как я понял, этим изменениям здесь противятся.
— Можно так сказать.
— Я, разумеется, не могу быть против ваших требований и действий, равно как и сама ИИС. В сущности, я думаю, что ИИС могла бы оказать немалую помощь…
— Понимаю. Приношу вам искренние извинения, директор Альберт. Служба знает, как много вы и ИИС сделали для нас, принеся немало пользы Коалиции, но вы должны понять, что если мы нарушим эмбарго для вас… — Йорики пожала плечами.
— Понимаю. Признателен вам за объяснения. — Ван помедлил. — Такова политика для большинства систем, недавно аннексированных ревенантцами?
— Мы действуем применительно к обстоятельствам. Если есть перемены, подлинные перемены, то просто наблюдаем. Но на планетах, где они добились большего, стандарт, примерно, таков. Иначе просто нельзя.
«И, вероятно, это надолго», — подумал Ван.
— Спасибо. Еще раз выражаю признательность за объяснения.
— Пожалуйста, сэр. И благодарю вас за все, что вы сделали.
Голопроекция опустела.
Он откинулся в кресле, а немного погодя попытался выяснить, имеется ли доступ со станции к планетным каналам новостей. Поскольку доступ имелся, Ван принялся перебирать каналы, дабы составить общую картину.
…объединенное командование сил Ардженти и Коалиции вновь отказалось снять запрет на воздушное сообщение где-либо на Ангслане. Высший епископ Трумен вчера назвал этот запрет бесчеловечным и ведущим к геноциду, приведя как пример смерть пятнадцатилетнего Элтона Кристенсена. Кристенсен скончался, прежде чем напланетный транспорт успел добраться до него и доставить его в травматологический центр в Инджеларе…