Эффект Этоса
Шрифт:
— Не думаю, что вы идете к неудаче, — покачал головой Ван.
— Дело так не выглядит. И за это я благодарен. Но… нужно позаботиться, чтобы вас не захлестнуло потопом. Есть миллионы людей, которые веруют и не в силах подумать, что кто-то вправе произнести хотя бы слово, противоречащее их вере. Есть миллионы, для кого заповедям древнего божества надлежит следовать до последней буквы, даже если это означает убийство или порабощение других, в точности таких же, как они, не считая веры. А те, кто был порабощен, знают по своему горькому опыту, что невозможно что-либо обсуждать с миллионами фанатиков. Их можно только убить, — Марти пожал плечами. — Что мне делать? Что делать любому генералу? Я
Ван медленно кивнул. Он не был уверен, что полностью согласен, но у Марти, определенно, была проблема.
— Это варварство. Это жестокость. Но кто скажет, что если бы вспышка, коротая погубила Орум, произошла пятьюстами годами ранее, Рукав не был бы более мирным и пригодным для жизни местом?
— Быть не может, чтобы вы так думали.
— Друг мой, я так думаю. Сколько миллионов погибло? У скольких миллионов отобрали их земли, их дело, их детей? Мы человечны. Мы не желаем признавать, что некоторые люди и некоторые верования ведут к злу и жестокости. Мы верим или убеждаем себя, что, если бы только добрались до таких фанатиков, то могли бы все изменить. Но невозможно добраться до целой культуры фанатиков. Если такая культура разрастается столь пышно, сколь ревенантская, в итоге всегда смерть и бедствия. Если не от солнечной вспышки, а затем от наших флотов, то, в конечном счете, от распада и крушения, и от насилия, увлекающего в сеть еще больше людей. Представим себе, что ревенантцы научились устраивать такие вспышки. Тогда чего могут ожидать другие? Если бы мы, арджентяне, получили такую мощь, доверяли бы вы нам?
— Вероятно, нет, — ответил Ван.
— Правильно. Потому что и я не доверял бы. Не доверял бы и Коалиции. И, простите меня, мой друг, но я, разумеется, не склонен доверять Республике в такие дни и времена.
С этим тарянин, конечно, согласился, медленно доедая последние кусочки своей утки. Он не до конца доверял Республике и такой, какой она была прежде. Ван отпил еще эля.
— Но, мой друг, — сказал Марти с улыбкой. — Я сейчас был слишком серьезен, а кто знает в этой непредсказуемой Галактике, когда мы в следующий раз посидим за одним столом? Я вам не говорил, что в будущем месяце мы с женой проведем вместе неделю? И что я не намерен говорить о кораблях, восковых печатях, вере или флотах?..
— Вы заслужили такую неделю, — Ван подумал, что Марти заслужил гораздо больше. И надеялся, что генерал это получит. Он попытался не думать о его словах про некие культуры, которые обречены творить зло. И попытался не относить это к РКС и Республике.
Глава 89
Ван запер дверь командирской каюты, хотя остался полностью соединенным с корабельной сетью. «Джойо» вышел из прыжка от Нейквена на порядочном расстоянии ото всех небесных тел и от любого системного транспорта. Его несовершенная постоянноволновая аппаратура приняла три послания из штаба ИИС. Два содержали краткие сведения о делах Нинки. Ван, в свой черед, послал краткое сообщение о себе. Затем просмотрел письмо Ларен. И захотел перечесть его снова. Хотя так устал, что в глазах все расплывалось. Но он все же вызвал послание и начал читать. И на него буквально прыгали некоторые фразы и абзацы.
…сообщения подтверждают, что кельтирские корабли, уцелевшие после первого натиска Ревенанта и Республики, были позднее уничтожены до единого судна и человека. Источники РКС утверждают, будто кельтирские корабли отказались сдаться… некоторое сомнение в этом… похоже, что сдача не допускалась… РКС доныне не обнародовали свои потери…
Ван все понял. Никто не погиб по политическим мотивам, значит, нет мучеников. А смерть военнослужащих в период конфликта редко вызывает политические волнения. Ему очень не понравилось, что за этим стоит. Но он не мог ничего предписывать Республике. Судя по тому, что ему довелось увидеть недавно, никто никому чего-либо с успехом не предписал.
Ван встал и прошел к постели. Можно попробовать поспать. Мгновение спустя он лежал на спине на широкой койке, закрыв глаза и все еще думая, при этом оставаясь соединенным с корабельной сетью. «Джойо» предстояло еще добрых четыре часа полета в глубину системы, прежде чем командир понадобится на кокпите.
Вану снова и снова вспоминались слова Марти… «Не осталось ни одного кельтирского корабля… невозможно что-либо обсуждать с миллионами фанатиков. Их можно только убить… некоторые люди и некоторые верования всегда ведут к злу и жестокости… всегда ведут к злу… всегда ведут к злу…»
Всегда? Неужели люди настолько глупы и близоруки?
Он попытался не зевать. Нынче выдался очень длинный день, и, вероятно, не следовало столь поспешно покидать Нейквен… Но оставалось так много дел. Так… много… дел…
Тьма взвихрилась вокруг. И вот Ван стоит под дождем перед Парламентом в Новом Ойсине, и сверху оглушительно грохочет гром. Он снова наблюдал, как из центра здания растет дерево, как оно все больше наклоняется в процессе роста, все больше искривляется и становится уродливым и узловатым. И так же быстро, как выросло, это гигантское дерево, вздымающееся над площадью и городом, начинает падать. Ствол качнулся, и корни выворачиваются из здания с такой силой, что камни, из которых был сложен Парламент, летят во всех направлениях. Прежде чем верхние ветви успевают ударить по рассыпанным камням, перекрученные сучья и разбитый ствол охватывает пламя, и вот вокруг Вана падает дождь из пепла.
Он перекатился, тяжело дыша. Только и следовало ожидать, что кошмара. Навалилась усталость.
Ван проверил время — прошло меньше пятидесяти минут — затем встал, потянулся и начал прогуливаться по каюте, чтобы остыть.
Ему нужен сон. Он это знал. Но очень не хотелось опять ложиться. И все же тарянин лег чуть погодя. И пришел сон без сновидений… Пока он опять не оказался на кокпите в командирском кресле, недоумевающий, как сюда попал. Неужели так устал, что пришел сюда спящий?
Ван сощурил глаза, пытаясь сосредоточиться мыслями на сети корабля и мониторах. И ощутил, что хмурится. Что-то не то. Что-то не совсем так…
…тридцать шесть, тридцать пять, тридцать четыре, тридцать три, тридцать два…
Голос Тристина, произносивший число за числом, оборвался. «Элсин» исчез. Поток энергии промчался через кокпит, опалив Вана.
Он медленно сел на койке и посмотрел время. Было еще два часа сна перед вторым кошмаром. Душ может помочь. Может.
Глава 90
Ван убеждал себя, что стоит посетить Корвел, чтобы повидать Шеррен Миллер, но настоящих причин для этого не было. Миллер, вне сомнений, крепко держит вожжи в руках, а есть другие системы, где ИИС нужно возобновить свое присутствие. Вот почему он повел «Джойо» к Денарии, и почему Алья все еще находилась на борту, следя за любыми возможными коммуникациями.