Эффект зеркала
Шрифт:
– Ты долго будешь так стоять, Айболит? – издевка в ее голосе обожгла пощечиной: Олег и сам не заметил, что все это время не шевелился.
– Сама мажь, – он неловко ткнул склянку обратно ей в руки, расплескав пару капель, и по воздуху разлился ментоловый холодок.
Раздраженный, Олег сбежал то ли от нее, то ли от себя в комнату. Оттащил кресло-кровать в дальний угол и развернул его спинкой к двери, чтобы хотя бы так отгородиться от назойливой девицы. Да, он уступил ей диван. Даже лично застелил его. Но вовсе не из рыцарских побуждений, а потому, что она сама все бы сделала неправильно. Ее нельзя оставлять здесь надолго. Ни при
Горовой смертельно устал. Из-за Крюковой не спал всю прошлую ночь, да и день выдался тяжелый… И Олег не сомневался: стоит ему коснуться головой подушки, пусть даже на узком и коротком кресле, как он моментально уснет. Выключил свет, не дожидаясь ее прихода. Забрался под одеяло, как самый настоящий трус, и улегся на левый бок – так он засыпал всегда.
Однако как только из коридора послышалось шлепанье босых ног, сон улетучился, словно Олег уже проспал часов двадцать. Куда она дела тапочки? Неужели собирается ложиться с грязными ногами? Нет, он прошелся моющим пылесосом… Но это же не гигиенично!
– Не спишь? – он услышал, как под ней скрипнул диван.
Промолчал, надеясь, что ей хватит чувства такта улечься молча. Хотя… С чего бы?
– Да ладно, я же слышу, как ты дышишь, – снова сказала Айя, всласть навозившись с одеялом.
– По-твоему, люди не дышат во сне?
– Дышат, но совсем по-другому… Слушай, я хотела тебе кое-что сказать… После этих видений с плечом у меня были вещие сны.
– А это ты как проверила?! – он приподнялся на локте.
– Они сбываются сразу, как только я проснусь. Тогда в твоем кабинете… Мне снилось, что ты привез меня на место преступления смотреть старушку. До этого тоже так было.
– То есть, сейчас ты должна тоже что-то увидеть? – Олег выглянул из-за спинки кресла и увидел, как поблескивают в темноте ее глаза.
– Не знаю. По идее – да. Ладно, извини, что дергаю все время, – она моргнула и отвернулась, накрывшись одеялом почти с головой. – Спокойной ночи.
Спокойной ночи? Правда?! Она действительно думает, что человек, получив такую информацию, сможет спокойно уснуть? То есть в эту самую минуту она, может быть, уже погружается в вещий сон, в котором увидит свое или даже его, Олега, будущее, а он должен просто спать?
Горовой всегда считал бессонницу надуманной проблемой. Человек, который достаточно работал днем и устал, выспится ночью. Только вот теперь майор и сам, проработав двое суток подряд, лежал с раскрытыми глазами, слушал, как сопит Айя, и не мог ничего с собой поделать. Мозг перешел в режим чрезвычайной ситуации, и теперь только искусственная кома могла бы дать ему отдохнуть.
Промучившись два или три часа, Олег взялся за телефон. В голове роились вопросы, и он решил переадресовать их всезнающим поисковикам. Гуглил все подряд: «ясновидение», «экстрасенсы реальные случаи», «исследования по экстрасенсорике», «вещие сны»… Но раз за разом приходил на эзотерические сайты, не внушающие никакого доверия. Ведь не может же быть Крюкова единственной в своем роде! Если дар есть у нее, значит, есть еще люди с подобными проявлениями…
Время близилось к пяти часам утра, когда Олег, отчаявшись и уже не рассчитывая ни на что путное, просто забил в адресную строку «Крюкова Айя Сергеевна».
14. Всем по бабушке
Айя и не помнила, когда в последний раз так хорошо спала. Диван оказался в меру мягкий, а места на нем… Не то, что массажный стол в салоне у казахов. И уж получше, чем присоседиться к пухлому Мише, который храпит и наваливается всей массой. А главное – никаких ужастиков. Ей снилась просторная светлая комната, где много книг. Старых и пахнущих библиотекой. Большой деревянный стол, вазочка с эклерами – и все. Никакого сюжета. Поначалу Айя оглядывалась по сторонам, пыталась выяснить, в чем подвох и кто хочет на нее напасть, заманив сладким. Но было тихо, только мерно тикали большие часы с шишками на цепочке. И она сидела на стуле, шевелила пальцами ног и уплетала эклеры со сливочным кремом. Сон был такой явственный, и, проснувшись, Айя обнаружила, что по щеке стекает струйка слюны. Если вещие сны будут такими и дальше, то к дару вполне можно привыкнуть…
– Проснулась? – военный оклик Олега прозвучал, как пинок кирзой под зад. – Вставай, есть дело.
– Только не говори, что сегодня снова надо разглядывать трупы. Разве по субботам вы не отдыхаете?..
– А что, ты опять видела труп во сне?! – он относился к ее видениям с такой забавной серьезностью, что Айе временами казалось, будто она нарочно дурит ему голову.
– Нет. Я видела эклеры.
– Значит, сегодня – мимо. На завтрак геркулесовая каша, потом мы едем по делам.
– Да ты издеваешься! – она уткнулась в подушку и вцепилась здоровой рукой в подлокотник дивана на случай, если бы майор захотел бы вытащить ее их постели за шкирку. – Играешь в английского детектива? Овсянка, сэр… И что за дела не дадут мне поваляться?
– Сначала – умойся и оденься. Твои штаны и футболка – на стуле. И тапочки не забывай, пожалуйста.
Айя села, чтобы огорошить майора парой ласковых, но слова застряли у нее в зубах. Он выглядел не просто уставшим – больным. Лицо приобрело землистый оттенок, под глазами чернели отпечатки демонических копыт, щетина отросла. Только не так, как у ковбоя из вестерна, а как у типичного рыбинского алкаша. И только безумный взгляд выдавал человека, которого осенило.
Решив не нарываться на новую бурю, Айя послушно выполнила все указания Горыныча. Он, видимо, сам себя считал строгим и уравновешенным, а на деле оказался жутким психом с пунктиками на тему чистоты. То вдруг искренне интересовался способностями Айи, то смотрел на нее так, что сосало под ложечкой. И все же, несмотря ни на что, ему хотелось доверять. Как бы он ни шумел и ни рычал, внутри он был добрым, честным и даже, пожалуй, наивным.
– Так и быть, наваливай свою овсянку, – миролюбиво пропела Айя, усевшись за стол и сложив руки, как первоклассник. – Что не давало тебе спать сегодня?