Эффект зеркала
Шрифт:
Черт бы тебя подрал, Горовой! Именно сейчас?! Конечно, он разозлился. Что уж там, как с цепи сорвался! Но никакие увещевания, ругательства и размышления о дихотомии мужского и женского не помогали запустить кровь в обратном направлении. Не смог себя вовремя взять в руки, рявкнул на Крюкову, чтобы она не вздумала приближаться. Идея тащить ее домой теперь выглядела совсем тухлой, да еще и накануне выходных… Двое суток наедине в замкнутом пространстве… И почему на каждую попытку придумать вариант получше, гаденький внутренний
Они поднялись на шестой этаж, Олег отпер все три замка и галантно распахнул перед гостьей дверь, о чем в ту же секунду пожалел. Айя вошла в уличной обуви так спокойно, будто на ней уже были бахилы в три слоя. И не остановилась на коврике, нет! Прошагала в самый центр прихожей, поставила клетку на новый светлый ламинат и принялась не торопясь раздеваться. Перчатки. Шарф. Шапку. Куртку. Кофту! И только потом вспомнила про ботинки. Удивительно, что вообще вспомнила, а не прямо в них решила улечься в постель.
– Где моя комната? – она выпятила подбородок, и будь у Олега две комнаты, Айя наверняка бы не преминула хлопнуть дверью.
Горовой стиснул челюсти так, что вставь ему кто-нибудь перед этим в рот штангу, на металле точно остались бы глубокие отметины зубов. Нет, меньше всего майора заботили нежные чувства этой нахалки. Но он отлично понимал: отчитай он ее сейчас, как она того заслуживает, и девчонка ни за что не расскажет о своем видении. А вдруг там единственная зацепка? Ключ к разгадке? Подтверждение невиновности?..
– Это однокомнатная квартира, – как можно спокойнее произнес Олег.
– Прекрасно. Значит, я должна спать в коридоре?
Ничего, что я тебе лебедя из полотенец не сложил и не украсил мятной шоколадкой? А ванной ты сможешь пользоваться, если туда не насыпать предварительно лепестков? А без шведского стола?..
– Был у меня один знакомый, – задумчиво сказала Айя. – Смотрел вот точно так же, как ты.
– И что?
– Внутричерепное давление у него было, вот что. Ты бы проверился… – она хмыкнула, перекинула рюкзак через плечо и подняла клетку. – Ладно, пойду переоденусь, вытяну ноги.
– Стой! – не сдержался Олег. – Сначала – мыть руки. Для рук – синее полотенце.
– Удивительно, что не для каждого пальца!
И она, игнорируя его слова, прошла в комнату.
– Чур диван мой! – донесся до него звонкий голос.
Звук льющейся воды обычно успокаивал майора. Сегодня ему пришлось провести у раковины минут пять, чтобы вулкан внутри немного остыл и перестал выбрасывать струи горячего воздуха из ушей. Однако стоило Олегу войти в комнату, пол снова закачался под ногами.
Клетка с хонориком стояла на журнальном столике. Прямо поверх подставок для посуды и бумаг, забытых позавчера. Клетка, которую Крюкова таскала по вокзалам и переходам. Олег не принадлежал к числу тех, кто боится микробов и все поверхности проверяет ватной палочкой. Но московское
Пока он не сводил глаз с клетки, Крюкова в одних только джинсах и бюстгальтере стояла, нагнувшись, и без зазрения совести копалась в своем рюкзаке, выбрасывая ненужные вещи прямо на пол. Не прошло и пяти минут, как она освоилась здесь, рассекает в полуголом виде и даже не берет его в расчет.
– Чего уставился? – спросила она, поправив повязку на плече, и Олег осознал, что уже какое-то время так и стоит, не шелохнувшись.
– Я же попросил: вымой руки! И клетке здесь не место. И это… Накинь что-нибудь.
Она цокнула языком и глубоко вздохнула.
– И как ты еще не помер от занудства? – протопала мимо него прямо по собственному белью, на ходу натягивая красно-белую футболку, от силы пару секунд пошумела водой в ванной и вернулась обратно, демонстративно тряхнув перед его лицом ладонями. – Дай отдохнуть, а?
– Не припомню, чтобы ты сегодня много работала… – Олег с удивлением прочитал надпись на ее футболке. – Болеешь за «Спартак»?
– Я болею за каждого, кто даст мне переночевать, пожрать и бесплатную футболку, – она хмыкнула. – Давай уже порошок, чувствую, ты не слезешь, пока мы с капитаном не будем сверкать, как новогодняя гирлянда.
– Смотрю, твой дар прогрессирует.
– Ты зануднее мертвой старушки! Пойдем, Джеки. Нам тут не рады, – и Айя выпустила хонорика из клетки.
Олег рассчитывал, что она посадит питомца на поводок, возьмет на руки, в конце концов, но Крюкова просто пустила капитана в свободное плавание по квартире.
– С ума сошла?! А если он тут все мне загадит? Пометит, сгрызет?!
– Во-первых, у него есть горшок, – Айя указала на треугольную мисочку в углу клетки. – Во-вторых, ничего он не загадит, он лучший из всех мужчин, которых я видела. Кстати, чуть не забыла…
С этими словами Крюкова запустила руку в горшок, хорошенько там покопалась и вытащила сложенные купюры. Отряхнула, – Господи, ты это тоже видел?! – прямо над ковром и пихнула в задний карман.
– И нечего подсматривать, у меня все посчитано, – предупредила она майора, пока Джек исследовал диван: прыгал по спинке, подлокотникам, нырял между подушками и выныривал в другом месте…
План компромиссного сосуществования рухнул, осыпался мелкой пылью. Олегу невыносимо захотелось схватиться за голову. Моргнуть изо всех сил, чтобы потом открыть глаза и понять: все это было сном. Но нет. Красноволосая девица стремительно обживалась в его квартире, и что делать дальше, Горовой не представлял.