Его терапия
Шрифт:
Мы остановились возле торгового центра — двухэтажного здания из камня и стекла, выглядевшего удивительно современно для такого традиционного городка.
— Возьми мою карту, — сказал Адриан, когда мы вошли внутрь. — И записал свой номер в твой телефон. Если что-то понадобится…
Я замерла, прикусив нижнюю губу. Ненавижу быть должной. Ненавижу зависеть от кого-то. И всё же…
— Я… расплачусь, как только смогу, — выдавила я наконец, чувствуя, как горят щёки.
Он достал бумажник и протянул мне несколько карт с таким
Я кивнула, наблюдая, как он отходит, высокий, с широкими плечами, совершенно не вписывающийся в интерьер провинциального торгового центра. Он выглядел как человек, который должен был находиться в стеклянном офисе небоскрёба или за рулём спорткара на побережье, а не здесь.
Когда я активировала телефон, мои пальцы дрожали. Каждый шаг казался шагом к пропасти — вдруг они отслеживают? Вдруг Скарлетт уже знает, что я жива, и её люди уже едут сюда? Паранойя разъедала изнутри как кислота, но мне нужна была связь с миром. Хотя бы чтобы узнать, ищут ли меня. Считают ли погибшей.
В супермаркете я двигалась медленно, останавливаясь перед стеллажами и не понимая, что именно мне нужно. Базовая одежда. Зубная щётка. Расчёска. Всё это казалось таким обыденным, почти нелепым в моей ситуации.
В отделе женской одежды я выбрала пару джинсов, несколько футболок, толстовку — всё неяркое, ничем не выделяющееся. Пока примеряла, поймала своё отражение в зеркале примерочной и замерла. Бледное лицо, заживающая ссадина, глаза, в которых застыл страх — я выглядела как жертва насилия. По сути, так и было.
Пока расплачивалась на кассе, сердце колотилось где-то в горле. Казалось, кассирша — приветливая женщина средних лет с яркой заколкой в волосах — вот-вот узнает меня, забьёт тревогу. Но она лишь улыбнулась и пожелала хорошего дня.
На улице перед торговым центром стоял Адриан, с пакетом из книжного и двумя стаканчиками кофе. Когда наши взгляды встретились, уголок его губ дрогнул в полуулыбке, и что-то внутри меня словно оборвалось. У меня не было никого, кроме этого человека, который по случайности не убил меня на дороге. И вот он стоит и ждёт меня с кофе, как будто мы старые друзья.
— Всё нашла? — спросил он, протягивая мне стаканчик.
Я кивнула, принимая горячий картон в ладони. Мы сели в машину, но Адриан не спешил заводить двигатель.
Тишина между нами казалась живым существом. Я обхватила стаканчик обеими руками, впитывая тепло через картон. Оно собиралось в ладонях, но не доходило до сердца — там по-прежнему царил холод.
— У тебя есть какой-то план, Рейвен? — наконец спросил Адриан, не отрывая взгляда от городской площади. Его голос звучал обманчиво легко, словно он спрашивал о планах на выходные.
Я смотрела на свои колени. Вопрос, который я сама себе задавала бесконечное количество раз за последние сутки.
— План… — эхом повторила я, и сама
Адриан повернулся ко мне. Его зеленые глаза казались темнее в полумраке салона, а от морщинок в уголках исходило беспокойство, которое он пытался скрыть.
— Слушай, я не отказываюсь от своих слов, — он провел рукой по коротким светлым волосам. — Помогу, чем смогу. Просто хочу знать, если тебе понадобится что-то еще… если захочешь вернуться в Уинсор, решить какие-то дела… Я могу поддержать.
Его пальцы, сжимающие руль, были сильными и уверенными. Я невольно задумалась, сколько женщин впускали этого человека в свою жизнь и почему никто не задержался навсегда. Почему у тридцатипятилетнего успешного бизнесмена нет семьи? Это казалось таким несоответствием — его готовность помогать незнакомке и одиночество в собственной жизни.
— Спасибо, — выдохнула я, и только сейчас заметила, что задерживала дыхание. — Правда, спасибо. Мне просто нужно немного времени. А потом… потом я решу, что делать дальше.
Он кивнул, принимая этот ответ, и завел машину. Мир за окном начал двигаться, а я чувствовала себя застывшей во времени.
Вернувшись в дом Адриана, я первым делом потянулась к телефону. Необъяснимая тяга узнать, что происходит в жизни, из которой я выпала, оказалась сильнее страха.
Не рискуя заходить под своим аккаунтом, я создала новый с фейкового электронного адреса. И вот я смотрю на свою собственную страницу, как кто-то посторонний. Странное ощущение — будто наблюдаешь призрак самой себя.
Последний пост был три недели назад. Обычная улыбающаяся Рейвен, которая не знала, что скоро её жизнь перевернется.
Николь… Моя страница переключилась на профиль лучшей подруги. Новые фотографии с Джулианом. Они стоят перед какой-то картиной, его рука собственнически обнимает её за талию. Подпись: “Мой личный художник ”.
Горло перехватило. Я помнила, как она рассказывала о нём, глаза сияли, и я радовалась за неё. Теперь их счастье казалось чем-то далеким и недоступным, словно сцена из фильма, который я смотрела когда-то давно. Как же всё быстро меняется. Николь всегда умела притягивать к себе людей.
Группа колледжа… ничего. Никаких объявлений о пропавшей студентке. Никаких поисков. Никакого беспокойства. Я словно растворилась, и никто даже не заметил моего отсутствия.
Я заблокировала телефон и положила его экраном вниз. В груди что-то сжалось, под рёбрами образовалась тупая, ноющая пустота. Но руки сами потянулись обратно к телефону.
“Нет, только не это. Я не буду искать его. Мне плевать.”
Пальцы не слушались головы. Через минуту я уже вводила имя Лиама в поисковую строку. Сердце прыгнуло к горлу, когда его профиль появился на экране. Последний пост — полгода назад, фотография с Себастьяном.