Его терапия
Шрифт:
— Тебе идет, — сказал он, кивнув на одежду, но его глаза оставались на моем лице.
— Спасибо, — прошептала я, выходя в коридор и машинально оценивая пространство.
Коридор был широким, с несколькими дверями по обе стороны. Современный ремонт впечатлял своим сдержанным изяществом — светлые стены, темные акценты, ничего лишнего. Слева виднелась лестница, ведущая вниз, обрамленная стеклянными перилами. Сквозь гигантские панорамные окна в конце коридора проникал лунный свет, рисуя причудливые серебристые узоры
— Осторожно на ступенях, — предупредил Адриан, когда я двинулась к лестнице. — Стекло создает иллюзию, что их больше, чем на самом деле.
Я кивнула, почему-то благодарная за это простое проявление заботы.
Спускаясь вниз, я пыталась упорядочить мысли, но взгляд неизбежно притягивало открывающееся пространство гостиной. Это было потрясающее помещение с двусветными потолками. Центральным элементом служил массивный камин, облицованный темным камнем, поднимающийся до самого верха. Сейчас в нем потрескивал огонь, отбрасывая теплые отблески на белоснежный кожаный диван и дорогой ковер цвета слоновой кости с геометрическим узором.
Я невольно замедлила шаг, впитывая каждую деталь этого пространства.
Огромные панорамные окна от пола до потолка открывали вид на ночное небо и темные силуэты деревьев. Никаких штор — только чистое стекло, отделяющее нас от внешнего мира. Это должно было бы пугать, но странным образом создавало ощущение свободы, а не уязвимости.
Мой желудок снова напомнил о себе, и я уловила соблазнительный аромат, доносящийся откуда-то поблизости. Жареный чеснок, базилик и что-то еще, от чего рот мгновенно наполнился слюной.
Я прошла через гостиную, следуя за этим запахом, и оказалась в коротком коридоре, ведущем на кухню. Первое, что бросилось в глаза — массивный остров из темного дуба посередине. Полированные столешницы отражали мягкий свет от подвесных ламп с абажурами из кованого металла. Здесь тоже были панорамные окна, но сейчас они отражали только уютное пространство кухни и меня, выглядящую непривычно маленькой в этом величественном интерьере.
На плите что-то тихо шипело, распространяя тот самый аромат, который привел меня сюда.
— Надеюсь, ты любишь пасту, — сказал Адриан, проходя мимо меня к плите. — Это единственное, что я умею готовить, не рискуя отравить нас обоих.
Он говорил легко, буднично, словно моё присутствие на его кухне в два часа ночи было самым обычным делом.
Я нерешительно подошла к столу и села на краешек стула, готовая в любой момент вскочить.
Адриан разложил по тарелкам какие-то макароны с соусом и мясом, поставил передо мной миску с салатом. Всё было оформлено просто, но аккуратно.
— Ешь, — сказал он, садясь напротив. — Ты наверняка проголодалась.
Мой желудок предательски заурчал, подтверждая его слова. Я неуверенно взяла вилку.
— Спасибо.
Первый кусочек был настолько
— Ты здесь живёшь один? — спросила я, когда первый голод был утолён.
Адриан кивнул, накручивая пасту на вилку:
— Да. Поэтому часто готовлю сам.
— Но поддерживать такой большой дом должно быть сложно, — заметила я, оглядываясь.
— Раз в неделю приходит домработница, — он пожал плечами. — Заполняет холодильник, наводит порядок. Мне этого достаточно.
Я отпила воды, изучая его лицо. Что-то в нём было знакомое, но я не могла понять, что именно.
— Странно жить одному в таком огромном доме, — мой комментарий прозвучал почти как вопрос.
Его глаза на мгновение потемнели.
— Я ценю уединение, — просто ответил он.
Я наложила себе вторую порцию пасты, удивляясь собственному аппетиту.
— Ты от кого-то прячешься? — вопрос слетел с моего языка прежде, чем я успела его прикусить. Я тут же пожалела о своей прямоте, но было поздно забирать слова назад.
Адриан замер, вилка застыла на полпути к его губам. Что-то неуловимо изменилось в его позе — напряглись плечи, на секунду окаменело лицо, будто я случайно нажала на потайную кнопку.
А потом уголок его губ дрогнул в полуулыбке, разрушив наваждение. Но глаза остались настороженными, как у хищника, оценивающего потенциальную угрозу.
— Я не тот, кто будет прятаться, — произнёс он низким голосом.
Он отложил вилку, и откинулся на спинку стула, не сводя с меня взгляда.
— Сколько тебе лет, Рейвен? — спросил он, переводя разговор.
Способ, которым он произносил моё имя, заставил меня внутренне вздрогнуть — будто тягучий мёд, растекающийся по языку. Это было интимнее, чем должно было быть.
— Двадцать два, — я выдержала его взгляд, хотя сердце в груди предательски ускорило ритм. Я ощущала его удары кончиками пальцев, сжимающих стакан с водой.
— И чем ты занимаешься? — он наклонил голову, изучая меня. — Кроме того, что попадаешь прыгаешь под чужие машины?
В его голосе проскользнула нотка иронии, и я невольно подумала, что он, возможно, привык держать людей на расстоянии с помощью этого лёгкого сарказма.
— Это допрос? — я усмехнулась, приподняв бровь. Странно, но рядом с этим почти незнакомым мужчиной я чувствовала себя одновременно настороженно и непринуждённо — парадокс, который я не могла объяснить даже себе.
— Мне же надо знать, с кем я буду спать под одной крышей, — его брови изогнулись в притворном беспокойстве. — Вдруг ты серийный убийца, скрывающийся от правосудия? Все эти новости о милых девушках, расчленяющих своих благодетелей…
Жар мгновенно разлился по моим щекам, поднимаясь к вискам горячей волной, несмотря на его явно шутливый тон.