Его терапия
Шрифт:
Затягиваюсь так глубоко, что лёгкие протестующе сжимаются. Спина покрывается холодным потом, несмотря на вечернюю прохладу.
Если рассказать отцу… его решение будет простым и кровавым. Адриан исчезнет. Раз — и нет человека. Это наш семейный стиль, так ведь? Наследие Дюбе.
Майк Харрис. Вспоминаю его лицо, искаженное болью после того, как моя бита превратила его в кровавое месиво. А он, оказывается, всё это время был пешкой в чужой игре. Он задавал вопросы о маме, ковырялся в ране, которая никогда не заживет.
Выбрасываю
Моя мать. Тромб — так говорили чужим. Самоубийство — так говорили своим. А правда… правда в том, что отец сломал её, уничтожил изнутри. И я ненавижу его за это. Но даже мне не хватило безумия, чтобы выступить против него. Или храбрости?
Затягиваюсь снова. Дым застывает в неподвижном воздухе.
Дед. Убийца. Человек, который читал мне сказки и учил кататься на лыжах.
И Рейвен… Боже, Рейвен. Она вернулась, чтобы уничтожить меня, но вместо этого спасла. Маленькая воительница со стальным стержнем внутри. В груди разливается странное тепло, смешанное с тянущей болью.
Моя. Она моя. Теперь и всегда.
Докуриваю и возвращаюсь к машине. Рейвен сидит, обхватив себя руками, будто пытаясь защититься от всего мира. В её глазах плещется страх и что-то ещё… Доверие? Надежда?
Завожу двигатель. Он оживает с низким рычанием.
— Куда мы? — её голос тихий, надломленный.
— Ко мне, — отвечаю, не отрывая взгляда от дороги. — Останешься у меня, пока всё не уляжется.
— Хорошо.
Одно слово, без возражений, без борьбы — и от этого внутри что-то переворачивается.
Краем глаза улавливаю её профиль, мягко очерченный приглушённым светом уличных фонарей. Эта женщина вернулась, чтобы отомстить мне, плела интриги за моей спиной, танцевала на грани с другим мужчиной… И чёрт возьми, это заводит меня ещё сильнее.
Рейвен. Моя Рейвен. Мы с тобой теперь повязаны, и клянусь всем, что у меня есть — я больше никогда тебя не отпущу.
Огни города мерцали за панорамными окнами, моего пентхауса. Я щелкнул выключателем, и помещение наполнилось приглушенным светом. Рейвен стояла посреди комнаты — уставшая, с растрепанными волосами, но всё равно чертовски красивая.
— Если хочешь привести себя в порядок, можешь принять душ, — сказал я, указывая на дверь спальни.
Она кивнула, не глядя мне в глаза.
— Спасибо. Это… было бы неплохо.
Когда она скрылась в спальне, я рухнул на диван и запустил пальцы в волосы. Блядь. Адриан. Встреча с ним — вопрос, который мне нужно поскорее решить. Скарлетт, отец, обязательства. Всё это нужно было разложить по полкам, принять решение. Но мысли путались, цеплялись за края, как когти.
Из ванной комнаты донесся шум воды. Я поднялся и вышел на балкон. Ночной воздух обжег лицо прохладой. Щелкнув зажигалкой, я закурил, глубоко затягиваясь. Огни небоскребов расплывались
Я затушил сигарету и вернулся в квартиру. Тишина нарушалась только звуком льющейся воды. Что-то тянуло меня к этому звуку. Что-то примитивное, животное.
Дверь в ванную была приоткрыта — тонкая полоска света падала на пол спальни. Я знал, что нужно остановиться. Но не мог.
Пар наполнял комнату, стекал каплями по зеркалу. Сквозь матовое стекло душевой кабины виднелся её силуэт. Голова запрокинута, волосы струятся по спине. Она что-то шептала — слова, которые смешивались с шумом воды.
Блядь.
Моё сердце колотилось где-то в горле. Возбуждение накатило мгновенно, затуманивая разум. Я сделал шаг вперед, потом ещё один. Пальцы коснулись дверной ручки.
Я закрыл за собой дверь.
Рейвен стояла под струями воды, лицо поднято навстречу потоку. Её кожа порозовела от горячей воды, капли скатывались по изгибам тела. Она не замечала меня, глаза закрыты, губы движутся в безмолвном монологе.
Эти губы… Эти чертовы губы, которые преследовали меня с первой встречи.
Я стянул футболку через голову, расстегнул брюки, отбросил их в сторону. Каждая клетка моего тела кричала от желания. Нехватка воздуха. Пульсация в висках. Кровь, стучащая в ушах.
Стеклянная дверь душевой отъехала в сторону. Рейвен вздрогнула и обернулась.
В её глазах промелькнула растерянность, затем испуг. Но она не закричала. Не отшатнулась. В её взгляде что-то изменилось — словно внутри неё тоже боролись страх и желание.
— Лиам… — выдохнула она. — Что ты…
Я шагнул внутрь, под струи воды. Подошел вплотную, чувствуя, как пар окутывает нас обоих.
Моя ладонь скользнула по её груди — мягкой, идеальной формы. Коснулась соска, который мгновенно затвердел под моими пальцами.
Рейвен прикрыла глаза. Еле заметный вздох сорвался с её губ.
Моя рука поднялась выше, легла на её шею. Я чувствовал, как бешено бьется пульс под моими пальцами. Не сжимая, просто обозначая власть.
Я намотал её мокрые волосы на кулак, слегка потянул, заставляя откинуть голову. Её шея — длинная, беззащитная — открылась передо мной. Я провел языком от ключицы до подбородка, чувствуя соленый привкус её кожи.
— Блядь, какая же ты вкусная, — прохрипел я, прикусывая нежную кожу за ухом.
Она застонала — тихо, почти неслышно. Этот звук сорвал последние тормоза.
Я впился в её губы, вкладывая в поцелуй всю ярость и голод, которые копились во мне неделями. Её губы раскрылись навстречу, язык встретился с моим.
Мои пальцы сжимали её грудь, бедра прижимались к ней, не оставляя сомнений в моем возбуждении.
Она была идеальной. Идеальное тело, идеальные изгибы, идеальные звуки, которые срывались с её губ при каждом моем прикосновении.