Его терапия
Шрифт:
Сука. Ловушка. Как я мог быть таким идиотом?
Последнее, что я вижу перед тем, как сознание ускользает — лицо Адриана, склонившегося надо мной. Такое похожее на лицо моего деда, что это почти смешно.
— Добро пожаловать домой, племянник, — шепчет он. — Пора познакомиться с семьей.
Глава 25
Я чувствовала дикую беспомощность. Перед мной, в нескольких метрах, лежал Лиам с окровавленным затылком. Кровь медленно расползалась по светлому паркету темным
Я только барахталась и кричала, моля богов о здравомыслии Адриана. Он стоял, широко расставив ноги, с самодовольной ухмылкой на лице. В его руках была бейсбольная бита, на которой виднелись пятна свежей крови. Кровь Лиама. При этой мысли я захлебывалась слезами, чувствуя, как соленая влага стекает по щекам, капает с подбородка на колени.
— Лиам… — мой голос дрожал и срывался. — Пожалуйста, оставь его в покое!
Лиам попытался приподняться на локтях. Его движения были медленными, мучительными. Каждый сантиметр давался ему с невероятным трудом. Я видела, как его руки дрожали от напряжения, как он стискивал зубы от боли.
Адриан не дал ему времени. Снова замахнувшись, он нанес удар по спине Лима. Я услышала отвратительный хруст, от которого меня затошнило еще сильнее. Звук ломающихся костей эхом отразился от стен комнаты и, казалось, навсегда застрял в моей голове. Мои внутренности сжались в тугой узел.
— Ну что ты, Лиам? — издевательским тоном протянул Адриан, наклоняясь над ним. — Неужели ты не хочешь поприветствовать своего родного дядю? Обними меня. Ну же, давай!
Его слова, произнесенные с фальшивой сердечностью, звучали особенно жутко в этой обстановке. Комната, которая должна была стать частью нового будущего — с наполовину поклеенными обоями и строительными материалами в углу — превратилась в камеру пыток. Солнечный свет, проникающий через окна, делал происходящее еще более сюрреалистичным и страшным.
Лиам снова попытался встать. Его лицо исказилось от невыносимой боли, но в глазах горела решимость. Я восхищалась его силой воли, даже когда молила его оставаться на месте, чтобы не провоцировать этого психопата.
Адриан, наблюдавший за его попытками с садистским удовольствием, снова замахнулся битой. На этот раз удар пришелся по ноге. Хрустнула кость, и комната наполнилась душераздирающим криком Лиама. Крик перерос в стон, а потом в хрип. Он упал на бок, пытаясь защитить раненую ногу.
Мой собственный крик слился с его. Я дергалась в путах, пытаясь освободиться, не обращая внимания на боль от веревок. Слезы затуманивали зрение, но я не могла отвести глаз от этой ужасной сцены.
— Что такое? — Адриан наигранно удивился, прохаживаясь вокруг Лиама. — Тебе что-то мешает подняться? Ну как же так?
Лиам приподнял голову. Его лицо было залито кровью, один глаз почти полностью заплыл, но во взгляде второго читалась чистая
— Ты сдохнешь ублюдок, — прохрипел он, сплевывая кровь. — Вытащу твои кишки, как мокрые тряпки, и заставлю тебя глотать их…
Адриан лишь рассмеялся, откинув голову назад.
— Ну давай, попробуй! Вставай! — он приблизился и пнул Лиама носком ботинка. — Каково тебе оказаться в шкуре Майка Харриса, а? Ты избивал моего друга, не думая о последствиях! А теперь валяешься тут, как мешок дерьма. Поднимайся!
Его голос становился все более грубым и злым с каждым словом. Я видела, как меняется его лицо — от наигранного веселья к чистой, незамутненной ярости. Он больше не притворялся. Это был настоящий Адриан — монстр, скрывавшийся за маской вежливости и обходительности все это время.
Последовал еще один удар по спине Лиама. Я съежилась, будто удар пришелся по мне. Каждый стон, каждый хрип Лиама отдавался болью в моем сердце.
— Господи, ну как же с тобой скучно, — разочарованно протянул Адриан, глядя на распростертое тело. Затем он повернулся и двинулся в мою сторону.
Холодный страх прошил меня насквозь. До этого момента я боялась за Лиама, но теперь ужас за собственную жизнь парализовал меня. Адриан остановился позади меня. Я не видела его, но чувствовала его присутствие — тяжелое дыхание, запах одеколона, смешанный с запахом пота. Он наклонился, его губы почти касались моего уха.
— А может, нам стоит разнообразить игру? — прошептал он.
Потом он обошел меня и встал сбоку, где я могла его видеть. Бита в его руке казалась продолжением его тела. Он поигрывал ею, словно дирижер палочкой перед началом смертельной симфонии.
— Если ты сейчас не встанешь, — обратился он к Лиаму. — Я проломлю ей голову.
От этих слов меня пробил озноб. Я не верила, что человек может быть так жесток. Моё тело начало биться в неконтролируемой дрожи, зубы стучали друг о друга. Страх захлестнул меня с головой, перекрывая кислород.
— Н-не надо, — пролепетала я. — Пожалуйста…
Но мой голос был слишком слаб, чтобы остановить происходящее. Я видела, как Лиам, услышав угрозу, вздрогнул и с новыми силами начал подниматься. Его лицо исказилось от боли, но решимость в его глазах стала еще сильнее. Каждое движение, казалось, причиняло ему невыносимые мучения. Кровь из раны на голове продолжала течь, окрашивая его белую рубашку в багровый цвет. Весь паркет вокруг него был в крови, она блестела в лучах солнца, придавая всему происходящему еще более сюрреалистичный и кошмарный вид.
С третьей попытки Лиам смог опереться на здоровую ногу и руку, поднимаясь в неустойчивое положение — полулежа, полусидя. Его взгляд, полный боли и ненависти, был прикован к Адриану.
— Только троньте её, — произнес он, каждое слово давалось ему с трудом. — Я тебя, сука, закопаю живьём. И ты будешь подыхать долго. Я тебе это обещаю.
Я увидела лишь смазанное движение сбоку от себя. Как Лиам собрав последние силы, сделал несколько шагов и бросился на Адриана с яростью раненого зверя. Всё произошло так быстро, что я даже не успела моргнуть.