Эхо времен
Шрифт:
Он ушёл. Эвелин медленно опустила крышку ноутбука.
Мердок смотрел на неё, гадая, что сказать.
Но жена опередила его. Она встала, подошла к Мердоку, положила руки ему на плечи и улыбнулась.
— Как ты думаешь, — поинтересовалась она, — сколько нужно времени, чтобы мы друг другу окончательно осточертели?
— Что? — Мужчина изумлённо вытаращил глаза.
Она весело и понимающе прищурилась.
— Если бы мы не подхватили эту хворь. Сколько бы времени мы занимались тем, что оберегали
— Я… — Росс испустил долгий и шумный выдох. — Я не знаю.
Риордан отвернулась и стала серьёзной.
— Это мы должны были обнаружить эту древнюю транспортную систему, Росс. Ты и я — ещё несколько недель назад. Михаил и Виктор наткнулись на неё только потому, что искали укрытие во время ливня. Эта станция — в двух шагах от нашего общежития. Нам уже давным-давно пора было свершать вылазки. Агенты-оперативники тут мы с тобой, а не Вера с Ириной. Они связные, аналитики. А они насобирали сведений куда больше, чем мы.
Мужчина вздохнул.
— Понимаю. Просто…
— Можешь ничего не говорить, потому что я чувствую то же самое. Ты привык действовать — и рисковать. Когда ты рисковал, будучи сам по себе, это было нормально. Я это знаю, потому что чувствовала себя точно так же. Но как только я стала думать о твоей безопасности, мне стала нестерпимой мысль о том, что с тобой может что-то случиться, и я твёрдо решила, что никуда ни на минуту от тебя не отлучусь. Что буду о тебе заботиться. Оберегать тебя от опасности.
Росс чуть смущённо рассмеялся.
— Черт возьми, Эвелин!
— И мы даже не говорили с тобой об этом. Просто-напросто героически исполняли супружеский долг — оберегали друг дружку от исполнения долга профессионального. — Риордан встревожено посмотрела на мужа. — Если мы ничего не придумаем, нам не следует быть напарниками. Если мы снова будем каждый сам по себе, мы обретём свободу действия. А мы оба — люди действия, ты не можешь этого отрицать. Ведь именно это свело нас вместе.
Мердок возразил:
— Я так не думаю.
— А придётся подумать, — сказала женщина. — Если мы не в состоянии справиться с эмоциональными последствиями нашего союза, то нам лучше действовать порознь. Непременно нужно будет обдумать это — но позже. А сейчас давай-ка отправляться на работу. Гордон сказал, что нам лучше ничего не менять в распорядке дня.
Росс кивнул и заставил себя захватить с собой завтрак, решив, что сжуёт еду по дороге до центра, хотя на самом деле есть ему теперь уже совсем не хотелось. И работать не хотелось. На самом деле у него заныло сердце. Уж лучше бы Эвелин закатила жуткий скандал, чем встретила его вот так — спокойным, логичным «разбором полёта».
И что самое противное —
Воздух оказался немного прохладнее. Дул сильный ветер и приносил запах дождя. От этого становилось немного легче. Эвелин шагала рядом с мужем, излучая спокойствие и безмятежность, произнося отвлечённые фразы по-йилайлски.
Росс молчал. Он думал о ночи, проведённой у инопланетян. А когда они приступили к работе и джекки возобновили свою игру, он стал думать о жене.
Позже, когда они возвращались домой, Мердок вдруг сказал:
— Ты права. И я обещаю: больше никаких тайных вылазок. Все по-честному. Зуб даю — как говорили мы с приятелями в детстве.
— «Зуб даю»… — глубокомысленно повторила Риордан. — Ну, так и быть, поверю.
Глаза её блестели от слез.
Мужчина промолчал. Как обычно, самые глубокие чувства он выразить словами не мог. Оставалось только дождаться момента, когда они останутся наедине — тогда можно будет хотя бы попробовать сделать это.
Но когда они добрались до общежития, оказалось, что возле комнаты их с нетерпением поджидает Михаил, расхаживающий по коридору назад и вперёд.
Мимо прошли несколько мува, но Никулин не обратил на них никакого внимания. Увидев супругов, он резко проговорил:
— Открывайте.
С безмолвным удивлением Эвелин приложила ладонь к серебристой пластине. Дверь открылась. Как только они переступили порог, Михаил сказал:
— Летуны. Они забрали Виктора.
Росс бросил взгляд на жену. Та смотрела на него, в её взгляде застыл вопрос.
— И чего мы, спрашивается, ждём? — буркнул Мердок. — Пошли его вызволять.
Глава 24
Саба провела день, то приходя в сознание, то снова погружаясь в забытьё.
Гордон выходил с ней на связь дважды, с небольшим перерывом. Эфиопка понимала, что он беспокоится, — она проникла в странный сон наяву, из которого, похоже, никак не могла выбраться самостоятельно. Терпеливо и медленно напарник упрашивал её подробно описать комнату, в которой она находилась, её руки, задавал вопросы о науках, изученных ею в университете. Любыми способами он старался вернуть её к реальности.
Но как только они прекращали разговор, профессор снова в полном изнеможении укладывалась в постель, и её окутывали странные видения, всегда сопровождавшиеся йилайлскими голосами, поющими бесконечные распевы. Дважды Мариам поднималась, чтобы выключить йилайлский компьютер, думая, что звуки прекратятся и она сможет уснуть, но оба раза оказывалось, что компьютер выключен. Может быть, звуки доносились из потайных динамиков? Или… или они ей тоже снились? Но как ей могла сниться речь, которую она едва понимала?