Эксмур
Шрифт:
Дастин был важной частью. Был надежным и просто всегдабыл.Он точно не заслужил такой конец.
Дверь открылась, впуская Пола.
Безумие в глазах сверкало даже в полумраке.
Он улыбнулся, свободно шагая навстречу.
— Чего такие кислые лица?
"Сука. Как сдержаться?"
— Ты убил Дастина? — от такого голоса Марка у людей обычно начинали трястись поджилки.
Мэлл незаметно сдвинулся в сторону, чтобы Пол не заметил
— Ненадежным оказался, — безразлично махнул рукой. — За спиной информацию важную передавал.
Кристаллическая сеть опутала Пола. Он рефлекторно дернулся создать атакующий кристалл, но пальцы перестали слушаться.
Все трое безразлично проводили падение тела на пол.
— Видел, что я с Дастином утром разговаривал, — Мэлл глубоко затянулся, впервые желая просто поорать.
Выпустить напряжение звуком. Чтоб стены сотрясались от крика. Но лишь затягивался снова и снова, пока сигарета не кончилась.
— Я не хочу тащить его, — Этан скривился.
— Тогда проверь комнату с контуром на нас троих.
Мэлл указал Марку на руки, берясь за ноги.
Доверие к нему никогда не вернется. Даже если для него все закончится удачно.
***
Мэри ушла глубоким вечером, когда по блоку прокатился возглас Этана:
— Малышка, я дома!
А после в дверях комнаты появился и он сам.
— Репетирую. Готовлюсь к семейной жизни, — он коротко поцеловал Мэри и зевнул. — Ебанутый день. Вы тут как?
Джул пожала плечами, не зная, что отвечать на этот вопрос.
— Неплохо, — Мэри сцепила пальцы правой руки с рукой Этана в замок. — Мы выпили всю минералку, в блоке не осталось лимонов, и я жутко хочу спать.
— И я, — Этан потянул Мэри за руку, стаскивая с подоконника. — Извини, Джул, но на ночь я ее тебе не оставлю.
Подруга, не выпуская руки Этана, дотянулась до щеки Джул, оставляя дружеский поцелуй.
— Я рядом, — заверила она и ушла следом за мулатом.
Мэри выглядела счастливой. Не демонстративно и показательно, а… натурально. По-настоящему.
Они органично смотрятся вместе, но действительно украшает их что-то незримое.
В голове по-прежнему не укладывался факт, что Мэри и Этан действительно близки — не только физически. Они ведь толком не знают друг друга.
"Как они… Боже, я совершенно ничего не понимаю в этой жизни".
Она была благодарна, что Мэри провела с ней весь день. Увлекала разговорами, не позволяя уходить глубоко в себя. Это не избавило от неприятных ощущений, но теперь они переносились легче.
Накопившаяся усталость давала о себе знать. Слабость требовала лечь в постель и проспать до утра, а мозг подкидывал задачи. Они казались важнее сна.
Джул распахнула дверцы шкафа.
"Никогда не любила собирать вещи".
Вялые
Короткий щелчок открывающейся двери ударил молоточком по нервам. Сжала футболку, прекрасно понимаяктопришел. Без приглашения.
Мэлл оперся спиной на закрытую дверь. За полуприкрытыми веками насыщенные голубые глаза выражали неизвестно что. Уставший вид ничуть не портил красоты и привлекательности.
— Поговорим?
Он с удивлением посмотрел на последнюю сигарету в пачке. Не стал ее доставать.
— Разговор может получиться коротким.
Джул вернула футболку на место, она точно ни в чем не виновата. Закрыла шкаф и отошла подальше, увеличивая расстояние с Мэллом.
— Хотелось бы.
Тяжелый выдох не услышала, а увидела.
Мэлл не двигался с места.
Так гораздо легче. Она не боялась его, но не хотела подпускать близко. Снова.
Когда он рядом… когда обнимал… здравый смысл отступал.
— Да, это я отдал запись твоей подруге.
Услышать от него лично оказалось гораздо больнее. Словно раскаленный прут всадили через голову куда-то рядом с сердцем.
Глаза увлажнились. Прикрыла веки, не позволяя жалким слезам оставить следы на щеках.
— Ты разрушил мою жизнь, — процедила тихо.
Он не отводил взгляд. То же спокойствие, что и всегда.
Раздражало. Выводило.
— Поступок скотский, согласен. Но жалеть о нем не стану.
Рот Джул открылся от удивления непроходимой наглости. Бесчувственности.
— Будь я благородным, тебя не было бы здесь, рядом со мной.
Слова приятными искорками осели в груди. Предательская реакция, несогласованная с мозгом.
"Ничего не значит".
— Я не стану об этом жалеть, — повторил Мэлл, отталкиваясь от двери.
Джул синхронно его шагу отступила назад. Брэдфорд остановился, не собираясь загонять ее в угол.
— Ты думаешь о ком-то кроме себя?
Слабая усмешка тронула его губы.
— Только этим последнее время и занимаюсь, Джульет.
Произнес полное имя в привычной манере,особенновыделяя. Растягивая.
Сглотнула легкое чувство вины.
— Один плохой поступок часто перечеркивает множество хороших, — твердо сказать не удалось, легкая дрожь все же пробралась в голос.
Мэлл глянул на потолок с очередным тяжелым выдохом. Достал последнюю сигарету. Огонек заалел на кончике.
— Ладно. Что дальше? — вопрос вместе с дымом повис в воздухе.
Замкнутое пространство, когда в нем находился Мэлл, плавилось. Сладостные воспоминания невольно выбирались на поверхность. Давили. Уничтожалаглубокопроникающими фразами. Ощущениями, что, похоже, навсегда остались на коже.