Эксмур
Шрифт:
— Барнетт, мне велели передать — я передал, а зачем, почему — меня не волнует, — Фиркинс отвернулся.
"Ничего не понимаю".
— Сходить с тобой? — Мэри участливо тронула за локоть.
— Нет, — Джул мотнула головой, — не успеешь позавтракать. Я сама.
Они вместе вышли из общежития.
Прохладный воздух приближал дыхание осени.
— Увидимся, — Мэри шла ко второму корпусу, а Джул повернула к первому.
Зачем ее направили к лекарю? Проверить психическое состояние на фоне произошедшего?
В главном корпусе студентов практически не было. На пути попалась одна девушка, она смотрела на зажатые в руках бумаги и не поднимала взгляд.
Джул остановилась напротив двери с лаконичной табличкой: "Лекарь".
"Вроде сюда".
Постучалась, слушая учащенное сердцебиение.
Неясное волнение разгоняло кровь по венам.
— Заходите, — доброжелательно донеслось из-за двери.
Женщина за длинным столом приветливо растянула губы с красной помадой. Пшеничного цвета волосы собраны в элегантный пучок на затылке. Из-под распахнутого белого халата виднелось строгое черное платье.
— Здравствуйте, я Джульет Барнетт, вы меня вызывали?
— Здравствуй, Джульет. Да, проходи. Садись.
Приятный голос не вызвал отторжения, наоборот приглушая тревожные ощущения.
— Не совсем понимаю, почему я здесь?
Опустилась на мягкий стул, надеясь получить четкий ответ.
Лекарь улыбнулась.
— Не волнуйся, рядовая проверка здоровья учащихся.
Джул улыбнулась в ответ.
— Я уже не учащаяся. Я подала заявление на отчисление.
— Но его ведь еще не подписали, верно? — женщина что-то записала на листе бумаги. — Пока ты по-прежнему студентка. Не переживай, остальные уже прошли эту процедуру.
"Почему она меня успокаивает? Я в порядке".
— Ничего об этом не слышала, — ответила спокойно. — Я рассчитываю уже сегодня покинуть Эксмур.
Карие глаза лучились пониманием.
— Джульет, я всего лишь посмотрю состояние твоего организма с помощью кристалла. Ничего страшного, ты наверняка проходила через эту совершенно безболезненную процедуру.
Конечно, проходила. Как и все.
Кристаллическая сеть специального кристалла высвечивает весь организм человека. Действительно безболезненно, кроме неприятной беззащитности: стоять голым перед посторонним человеком, пусть и доктором, сомнительное удовольствие.
— Я могу отказаться?
— Полагаю, нет. Проходи за ширму, раздевайся, — женщина вновь принялась что-то записывать.
"Что ж, проверить здоровье никогда не лишне, правда?"
За плотной синей ширмой стоял широкий стул и скрывалась кушетка.
Раздеваясь, подумала о странности: Мэри не упоминала о подобном осмотре, от других студентов о нем тоже не слышала.
Неловкость завладела Джул. Переступила с ноги на ногу, прикрывая грудь. Нижнюю часть белья она оставила.
Лекарь застелила кушетку.
— Ложись,
Спорить и сопротивляться не стала. Легла, вытянув руки вдоль туловища.
Над ней замерцала сеть кристалла между разведенными в стороны руками.
Формула, доступная лишь докторам.
Эпизод 58. Проблема
Женщина неторопливо изучила голову, рассмотрела грудную клетку. Особое внимание уделила животу.
— Приспусти белье, посмотрю репродуктивные органы, — доброжелательная улыбка не вызвала протеста, но и не избавила от легкого смущения.Исполнила просьбу, разглядывая белый потолок.
"Что можно так долго рассматривать?"
— Эмбрион только-только прикрепился к стенке матки, — задумчиво говорила лекарь, продолжая смотреть сквозь кристаллическую сетку. — Это ничего страшного, не пугайся. Уберем его без последствий.
Ощущение, что она говорила на другом языке.
— Эмбрион? — Джул приподнялась на локтях, прокручивая в голове услышанное несколько раз.
Алые губы растянулись в улыбке. При любом другом случае Джул бы расценила ее участливой, успокаивающей и доброжелательной.
— Нет причин для волнений, Джульет. Один кристалл — и ты живешь дальше полноценной жизнью беззаботной студентки.
Джул слезла с кушетки, поправила белье.
"Я беременна? Я?"
— Я уже говорила, что почти отчислилась.
— Ох, Джульет, — сочувствующие ноты сквозили в голосе женщины. — Ты в самом расцвете лет. Зачем тебе сейчас ребенок?
Хороший вопрос. Важный. И отвечать на него на эмоциях не стоит.
— Ты хотя бы знаешь, кто его отец? — как бы невзначай произнесла, без слышимой издевки, но она чувствовалась.
Застегнула джинсы, теряясь в ощущениях.
Пальцы дрожали, завязывая шнурки на кроссовках.
Отец.
Не сложно догадаться. Впрочем, и гадать нет причин.
— Знаю, — кивнула, выходя из-за ширмы.
Строгий взгляд лекаря вызвал раздражение, а наползшая следом улыбка — злость.
— Мне надо подумать. И не только мне.
"Все-таки не одна я активно участвовала в процессе".
Женщина элегантно положила руки перед собой на стол, чуть подаваясь вперед.
— Ты уверена, чтоемунеобходимо знать? Мужчины не любят брать на себя ответственность за непрошенных детей.
Волнение пробралось глубоко, обосновалось под сердцем и било в него как в боксерскую грушу.
"Что я ему скажу? И как? Мы не разговариваем несколько дней, приняли решение больше не мучить друг друга".
С недовольством сцепила зубы.
"Хорошо, я приняла. Я приняла это решение".
Видя ее смятение, лекарь добавила еще один аргумент.