Экспаты
Шрифт:
Так нужно ли им жить в Люксембурге? Нет. Они вполне могли бы поселиться в Швейцарии, на Каймановых островах или в Гибралтаре, да вообще в любом маленьком и аккуратненьком, дружественном и обеспечивающем приватность государстве. Декстер бывал во всех этих местах за год до того, как они перебрались в Европу. И выбрал Люксембург, поскольку тот казался самым привлекательным налоговым раем, в котором можно жить спокойно. И это было реальное место под солнцем, а не какой-нибудь отдаленный остров в Ирландском или Карибском море, скорее напоминающий сельский клуб, и даже не каменистая долина где-то в Пиренеях. Здесь имелись процветающая
А в Америке никто и не подозревает, что такое Люксембург. Американец, услышав, что вы переезжаете в Цюрих или на Большой Кайман, тут же решает, будто вам нужно спрятать свои денежки или просто бежать. Или и то и другое. Но никто никогда не узнает, чем вы занимаетесь в Люксембурге.
Короче говоря, Кейт должна была признать, что Люксембург — отличный выбор для всей семьи. Но теперь он вроде как скомпрометирован — из-за той самой причины, по которой они туда переехали. И из-за Маклейнов.
И теперь, когда компания Декстера была зарегистрирована в Люксембурге и стала давать законный — и, на удивление, очень приличный — доход от инвестиций, на который можно вести вполне обеспеченную жизнь, теперь, когда у них имелся вид на жительство в любой стране Европейского союза, а также соответствующие водительские удостоверения, когда они уже привыкли подавать налоговые декларации в Люксембурге… теперь, заполучив все это, разве должны они оставаться в Люксембурге?
Нет.
Дети первыми нашли себе новых друзей на пляже в Сен-Тропе. А на следующий день познакомились и взрослые. А потом они снова оказались рядом на том же пляже и в конце недели вместе сидели за ленчем, попивая холодное розовое вино под веселую болтовню обычных американских экспатов. Кейт слушала анекдоты из парижской жизни, веселые сплетни о международной школе в предместье Сен-Жермен и нынешнем отличном положении на рынке недвижимости…
А потом был ранний рейс из Марселя — волосы у мальчиков были уже вымыты и аккуратно причесаны, рубашки заправлены в брюки, такси отвезло их из аэропорта прямо в школу, после чего последовали короткие собеседования с детьми и более длительные со взрослыми. Затем был обмен рукопожатиями с председателем приемной комиссии, улыбки и уверения, что для мальчиков в этой школе точно найдется место.
Они перекусили и немного выпили в кафе «Флора». И снова тронулись в путь. Был знойный и душный летний день посреди рабочей недели. Они зашли в agence immobili`ere, [101] окна которого украшали фотографии разнообразных апартаментов. Представились и отправились на обзорную экскурсию по сдающимся в аренду помещениям.
101
Агентство недвижимости (фр.).
И на следующее утро подписали контракт со школой и договор об аренде квартиры.
Люксембург в середине августа казался совершенно опустевшим. Или освободившимся от экспатов. Все друзья Кейт разъехались в отпуск: американцы — в Америку, европейцы — в свои взятые в аренду коттеджи в Швеции, в белоснежные виллы в горах Испании или в пастельных тонах домики с бассейнами в Умбрии.
Кейт бродила по старому городу: знакомые
Жаль, что сейчас здесь не было никого из друзей. Ей очень хотелось посидеть в кафе с Клэр, Кристиной и Софией, выпить кофейку, обняться на прощание. Но так, наверное, лучше. Она терпеть не могла эти сцены прощания.
Кейт вернулась в свою квартиру, прихватив с собой сандвич с ветчиной, завернутый в вощеную бумагу, и снова принялась за разбор детских игрушек, отбирая то, что следует выкинуть, кому-то подарить или взять с собой. Ребята с Декстером возились на детской площадке с пиратским кораблем — в последний раз.
Вторично переезд будет легче перенести. В этом Кейт не сомневалась. Самые тяжелые моменты покажутся менее трудными, а более радостные превратятся в сплошное веселье. Это как со вторым ребенком, с Беном: все будет менее обременительно — скажется уже приобретенный опыт.
Им по-прежнему требовалось сохранять за собой какое-то жилье в Люксембурге, официальный адрес, с которого они будут отправлять налоговые декларации — притворяться, что живут. Маленький фермерский домик в Арденнах, взятый в аренду за тысячу в месяц, прекрасно подойдет. В углу гостиной уже стояла куча ящиков, предназначенных к отправке в этот дом, набитых недорогими светильниками, ставшей ненужной посудой и разрозненными предметами домашнего обихода. И еще там был маленький сейф, в котором они будут хранить миллион, обращенный в наличные.
К деньгам полковника они почти не прикасались, те так и остались на том самом номерном счете, возможно, навсегда. Теперь там было двадцать четыре миллиона.
Кейт выглянула в окно, на открывающийся панорамный вид, на широкие просторы Европы в пределах видимости с этого места ее кратковременного проживания. На глаза навернулись слезы. Она вдруг ощутила жуткий прилив отчаяния и безысходности — со всем этим уже покончено. Неумолимая судьба, неотвратимый ход жизни, ведущий к неизбежному концу.
Глава 32
Сегодня, 7 часов 32 минуты.
Воспоминания начинают стираться, превращаться в неопределенные тени и угрызения совести, прячущиеся по углам памяти, и эти смутные тени потихоньку скапливаются и сгущаются, разъедая уверенность Кейт в реальности данных событий. Они имели бы гораздо более истинный смысл, если бы она все это придумала, просто вообразила всю свою предыдущую жизнь. Тогда сегодняшний день стал бы просто сегодняшним днем, следующим за каким-то другим, отчетливо видимым днем из прошлого.
Минуло полтора года с того момента, когда Кейт и Джулия оказались под секущим ледяным дождем на открытой площадке смотровой вышки, нависающей над вершиной холма в Клаузене, вооруженные, злые и совсем не уверенные, что одной из них придется застрелить другую.
А сейчас в этом парижском кафе они тупо смотрят в глаза друг другу, словно новоявленные любовники во время первой ссоры.
Тело Джулии льнет к Биллу, словно его притягивает магнитом. Что-то новое появилось в поведении этих двоих, когда они вместе. Может, это выглядит более естественно, чем тогда в Люксембурге. А может, и менее.