Экспаты
Шрифт:
— Ты случайно это обнаружил?
— Нет. Это была не случайность, не простое совпадение, произошедшее, когда я проверял систему eBay. Это же моя работа! Именно этим я занимаюсь! Вот я и выискивал возможные бреши в защите от несанкционированного вторжения и закрывал их.
— Да-да, верно.
— И одновременно выяснил, что полковник устраивает свои сделки именно с помощью электронного перевода денег. Регулярно переводит миллионы, иной раз даже десятки миллионов с одних номерных счетов на другие. Регулярно. Проворачивает свои нелегальные делишки с оружием прямо с домашнего компьютера.
— И
— Да. Но я хотел не просто обнулить его банковский счет; это была бы обычная кража. — Голос Декстера уже перестал дрожать, теперь он говорил громче, быстрее, увереннее. Он явно испытывал облегчение, получив возможность объясниться, все рассказать жене. Своему лучшему другу. — Чего я добивался, так это найти слабое звено, уязвимую точку, момент, когда у него будет куча денег, ему не принадлежащих, то есть в процессе, в середине очередной сделки. Огромная сумма, которую он должен кому-то выплатить.
— Кому-то, кто будет крайне недоволен, не получив их.
— Именно так.
— Чтобы это была не просто финансовая месть, так что ли?
— Да, — кивнул Декстер. — Я хотел, чтобы полковника убили.
Кейт поразилась прямоте и мстительности Декстера.
— В том-то и заключалось все дело, Кейт: я хотел добиться справедливого возмездия. — Он вымученно улыбнулся, как бы подбадривая себя. — Я эти деньги вовсе не из жадности украл. Я это сделал, чтобы наказать одного из самых гнусных людей в мире.
Кейт некоторое время обдумывала это не вполне оправдывающее его объяснение.
— Ну это с какой стороны посмотреть…
— А что, есть и другая сторона?
— С другой стороны, ты просто вор.
— Кажется, я вполне заслужил такой эпитет.
— Ты вор и приверженец суда Линча.
— Я освободил мир от еще одного мерзавца.
— Возможно. Только не так, как мы это обычно делаем.
— Кто это — мы?
— Американцы. Это не американский способ добиваться справедливости.
— Не американский? Ты имеешь в виду арест, официальное предъявление обвинений, суд, приговор, кассации, тюремное заключение?
Кейт кивнула.
— И как ты намерена его осуществить, этот способ, в отношении сербского гражданина, проживающего в Лондоне?
— Объявить его международным военным преступником.
— Ну попробуй это проделать в Гааге, в Международном суде. Это ведь тоже совсем не американский способ, не так ли?
— Он вполне американский, потому что при этом соблюдаются международные законы.
Декстер фыркнул.
— Конечно, — добавила она, — при этом тебе не обломится двадцать пять миллионов евро.
Грузовой поезд с грохотом прополз по железнодорожному мосту, раскинувшемуся над отрогом хребта, — груз шел на север, поезд был длинный, тяжелый и медленный.
— И что ты совершил первым делом? И когда? — Кейт начала потихоньку устанавливать некоторую дистанцию между собственным предательством, злостью и поведением Декстера. Она постепенно переходила на его сторону. Или по крайней мере обретала способность смотреть на вещи его глазами.
— Примерно полтора года назад. Я тогда зарегистрировал здесь компанию, инвестиционную фирму. И открыл
— И как ты это делал?
— Во время одной из командировок — в Милан — он использовал компьютерную сеть отеля, чтобы провести электронную трансакцию, и это позволило мне ввести на его жесткий диск свою программу и хорошенько ее там упрятать — эта программа регистрировала все его операции на компе, вела их запись. И каждую ночь, вернее, в четыре утра по среднеевропейскому времени, если его компьютер был включен, он сам высылал мне по электронной почте запись всех операций полковника за предыдущие двадцать четыре часа. С ее помощью я не мог получить его пароли и все такое прочее; она просто позволяла мне видеть, чем он занимается. То есть, в сущности, отстреливать всех зайцев по очереди.
После этого, к началу августа — значит, полгода назад, я был готов действовать. Все встало на место. Ну почти все. Но сначала мне следовало доказать себе, что я и впрямь могу это проделать.
— Каким образом?
— Провести тест. Я всегда умел пробиваться сквозь защиты и преграды в компьютерных сетях банков. В одном таком банке, в Андорре, некая юридическая фирма держала свои фонды до того, как начинала их распределять среди клиентов. Эта фирма представляла интересы одной страховой компании, занимающейся страхованием жизни. Несколько лет назад, ведя в суде дело по поводу вопиющего нарушения всех законов и правил, фирма не только сумела защитить этого страховщика от иска, но и заставила истца заплатить все судебные издержки — полтора миллиона долларов. Фирма получила свой гонорар — ей причиталась треть присужденных средств — и держала эти деньги в Андорре. Потом перевела остальные две трети на счет клиента. Или, вернее, попыталась перевести.
— Миллион долларов. И ты их украл?
— Верно. У тебя не возникло никаких подозрений насчет того, что это за страховая компания?
Кейт попыталась мысленно отследить возможные варианты, даже самые неподходящие, но тут же поняла, что один из них вполне реальный. Она давненько не вспоминала об этой компании, почти два десятка лет.
— «Америкен Хелф», — пробормотала она. Одно время дела с «Амхелф» занимали большую часть ее времени. Она спорила с ними, заполняла всяческие формы, требовала встреч, просила, умоляла, твердила, что это их прямая обязанность — оплатить лечение ее отца, несмотря на напечатанное в страховом полисе мелким шрифтом предупреждение о противном. — Ты, значит, спер миллион долларов у «Америкен Хелф».
— Миллион грязных долларов. Они по праву принадлежали людям вроде твоего отца. Или вроде тебя самой. Тот иск был подан дочерью от имени умершего отца.
— И это и был твой тест?
— Я решил, что вполне могу использовать для опытов эту морскую свинку, тем более что она сволочная. После чего был готов завалить полковника.
— Это случилось, когда мы сюда переехали?
— Да.
— О’кей, — сказала она, наклоняясь вперед. Теперь все приобрело какой-то смысл. — Объясни, как ты это проделал.