Эксперт № 15 (2014)
Шрифт:
Мировой опыт в таких случаях предлагает прибегать к проектному финансированию, однако это в корне противоречит устоявшемуся в России котловому методу финансирования сетей и всей системе регулирования тарифов, когда стоимость услуг сетевых организаций устанавливается по принципу «затраты плюс».
Суть проектного финансирования в том, что под строительство конкретного объекта — в нашем случае подстанцию или котельную — привлекается долгосрочный кредит на 15–20 лет по приемлемой ставке, допустим 6–8% годовых. После на этот объект устанавливается долгосрочный тариф на 20 лет с индексацией по уровню инфляции. Погашение займов происходит из тарифа. Три четверти платежа будет идти на финансирование задолженности, а одна четверть — на обслуживание этой сети. При таком подходе нет роста балансовой стоимости активов региональных РСО и, соответственно, нет роста тарифов по всему региону. Кроме того, застройщик изначально не изыскивает деньги на инфраструктуру,
В Минстрое говорят, что такой вариант рассматривался, но был отвергнут. «Простейший анализ показывает, что в таком варианте трудно просчитать возможные риски. Кроме того, все издержки ложатся на конечных потребителей. Получается ситуация, когда у семей, которые приобрели жилье в рамках программы, один тариф, а в соседнем районе — другой, который к тому же ниже. Вызвано это тем, что при проектном финансировании застройщик будет создавать собственные РСО и тариф в них будет содержать все затраты, которые застройщик захочет покрыть. В случае прямого кредитования застройщиков платежи по процентным ставкам будут влиять на стоимость квадратного метра жилья. Задача Минстроя не увеличивать стоимость, а снизить», — поясняют в министерстве. А один из экспертов, участвовавших в разработке программы, на вопрос, почему же не дать застройщику возможность сразу привлечь заемное дешевое финансирование на инфраструктуру, даже удивился: а как же строительные риски? что если застройщик не построит объект?
На самом деле на рынке жилья сложилась удивительная ситуация: притом что в любом случае за все издержки в итоге платит потребитель (жилья, коммунальных услуг), ни застройщики, ни РСО, за редким исключением, даже не пытаются эти издержки снизить самостоятельно, кивая друг на друга и на тарифное регулирование. Хотя отдельные региональные примеры вроде проекта в Ченцах, где вопрос с инфраструктурой удалось решить, показывают, что при желании логически правильное разграничение обязанностей между застройщиком и РСО и снижение цены жилья вполне возможны. Но, видимо, лишь тогда, когда местная власть берет инициативу на себя и выстраивает границы ответственности между главными игроками. «Можно изыскать дополнительные возможности для оптимизации затрат строительного проекта, если включить региональные власти в процесс подготовки инженерной инфраструктуры, — соглашаются в СУ-155. — Например, они могут быть наделены полномочиями влиять на ценообразование местных подрядных организаций или привлекать их к прокладыванию коммуникаций самостоятельно».
Повторение очевидного
Без сомнения, строительство домов, где жилье будет стоить 30 тыс. рублей за квадратный метр, требует от застройщиков, чтобы они поступились частью маржи, — это может быть выгодно только тем компаниям, которые быстро вводят очень большие объемы жилья и, таким образом, зарабатывают на обороте. «При наличии массового спроса на жилье схема, заложенная в программу, работоспособна, но на практике высокая скорость строительства упирается в ограничения по продажам, по поглощению построенного или строящегося жилья рынком. Поэтому при реализации государственной программы “Жилье для российской семьи” и развитии ипотечного кредитования использование такого способа снижения стоимости возможно за счет создания колоссального объема спроса», — рассуждает Вениамин Голубицкий.
Но существование таких крупных застройщиков с масштабными проектами требует принципиально иной системы финансирования всего строительного бизнеса. Сегодня около 60% средств застройщики получают от дольщиков, то есть обычных людей, желающих купить квартиру. С таким источником средств особо не развернешься. В нормальных условиях строителям должно быть доступно заемное — и без сомнения, не такое дорогое, как сейчас, — финансирование в больших объемах. Это не задача граждан — пытаться оценить строительные риски, это задача банков и других финансовых посредников. Имея возможность быстро и много занимать, застройщики могли бы строить больше, а значит, и дешевле. Сегодня же облигационные займы даже для самых крупных строительных компаний стоят от 13% годовых.
Крымский вектор «Южного потока» Сергей Тихонов
Присоединение Крыма к России может кардинально улучшить параметры проекта «Южный поток». А попутно решится проблема газификации и энергоснабжения Крыма
section class="box-today"
Сюжеты
Тянем трубу:
Учимся защищаться
Металлурги поднимают цены
/section section class="tags"
Теги
Тянем трубу
Инвестиции
Черная металлургия
Газовая отрасль
Экономический потенциал регионов
Крым
Принятие Крыма в РФ
/section
Экспортный газопровод «Южный поток», призванный устранить
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Президент Украины Виктор Янукович вслед за Еврокомиссией с первых дней нового срока своих полномочий последовательно указывал на «абсурдность» проекта, его исключительно политическое значение — «подрыв взаимовыгодного партнерства» двух стран. Киев, основываясь на расчетах европейских экспертов, подчеркивал, что «модернизация украинской газотранспортной системы обойдется в шесть раз дешевле строительства “Южного потока” и исключит экологические риски, с которыми сопряжен морской участок новой магистрали». В 2011 году, когда были проведены основные экологические экспертизы, подготовлена проектная документация и заключены первые инвестиционные соглашения со странами — участницами «Южного потока» и когда стало ясно, что в Москве принято твердое решение его построить, правительство Украины выступило с предложением проложить маршрут газопровода по территории Крыма и дальше по более мелководному северному участку Черного моря, что сократило бы бюджет в два с половиной раза. «Газпром» отверг эти варианты, ссылаясь на то, что они не решают главной задачи «Южного потока» — не исключают транзитных рисков.
Сегодня, когда Крым вошел в состав России, о транзитных рисках речь уже не идет. «Газпром», а вместе с ним и российский федеральный бюджет могут сэкономить на корректировке маршрута около 6,2 млрд евро (сумма, сопоставимая с годовым бюджетом школьного образования в РФ) и избежать технико-экологических рисков глубоководной транспортировки газа. Прокладка газотранспортной магистрали на морском дне в несколько раз дороже, чем на суше, и чем глубже, тем выше стоимость работ. Средняя глубина залегания газопровода по существующему проекту (по середине моря, в нейтральных водах) составляет 1,7 км, а максимальная достигает 2,25 км. Протяженность морского участка маршрута 957 км. Из открытой проектной документации известно, что бюджет строительства состоит из двух частей: сухопутной — 5 млрд евро на 1,7 тыс. км и морской — 11 млрд евро на 957 км. Получается, что средняя стоимость прокладки километра магистрали на суше около 3 млн евро, а в море — около 11 млн, то есть в 3,6 раза больше. А теперь посмотрим на параметры скорректированного маршрута: протяженность морской зоны сокращается вдвое — до 484 км, средняя глубина на этом участке Черного моря в 1,6 раза меньше — 1,05 км, а максимальная — 1,44 км вместо 2,25 км. По оценкам тех же европейских экспертов, на которых ссылалось Минтопэнерго Украины, каждый километр обошелся бы в среднем в 7,5 млн евро. Плюс около 420 км участка по самому Крыму (около 1,2 млрд евро). Итого затраты по «крымскому» варианту морского участка составили бы 4,8 млрд евро, что на 7,4 млрд меньше нынешнего бюджета проекта (сокращение почти вдвое).
Дополнительные плюсы
Пространственная оптимизация маршрута решила бы и насущную проблему с газификацией и энергоснабжением Крымского полуострова, который в этом смысле практически полностью зависит от непредсказуемой украинской власти. Правительство России рассматривает различные варианты. В Министерстве энергетики сначала выдвинули идею поставки электроэнергии по ЛЭП: «Рассматривается один из вариантов, по которому планируется построить для дополнительного усиления электроснабжения Крыма в Краснодарском крае линии электропередачи 500 киловольт со строительством генерации на Таманском полуострове для выдачи мощности в Крымскую энергосистему. Это усиление плюс линии электропередачи, по примерным оценкам института Энергосетьпроект, составит около 55 млрд рублей». Однако министр энергетики Александр Новак 1 апреля расставил все точки над i, объявив о планах строительства магистрального газопровода от Анапы до Севастополя и о том, что он будет веткой «Южного потока» с отправной точкой в компрессорной станции «Русская», с которой и начинается морской участок. Приоритетный вариант, по словам министра, предполагает строительство газовой генерации общей мощностью 1320 МВт. Речь идет о трех станциях (каждая из двух блоков по 220 МВт, на строительство которых может уйти два-три года) и о прокладке газопровода со стороны Краснодарского края по дну Черного моря, который будет ответвлением от «Южного потока». По сути, это будет сухопутная часть нового маршрута, останется лишь проложить 484 км морского участка.