Эксперт № 43 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

С середины 1970-х форсайт, то есть сочетание долгосрочного прогнозирования, сценарного подхода и поиска возможных механизмов и решений, позволяющих активно воздействовать на будущее, перешел из ранней, относительно незрелой стадии к массовому практическому применению. Вслед за Shell методы форсайт-анализа стали активно внедрять в стратегическом планировании многие другие крупные корпорации, они также стали использоваться разработчиками национальных стратегий социально-экономического развития.

Ключевыми отличиями форсайта от прогнозирования называют: признание вариативности будущего; участие всех групп интересов и согласование их позиций; ориентацию на выработку решений, а не на созерцание трендов; получение в качестве результатов

не только отчетов, но и формирование коммуникаций между ключевыми лицами, рост внимания к планированию. Оптимисты говорят даже о переходе от предсказаний будущего к его выбору и управлению им.

Форсайт не претендует на такую же точность, как традиционное прогнозирование, но именно благодаря этому он более адекватен сложности и изменчивости реального мира, а принцип демократичности формирования повышает шансы его востребованности.

Список базовых инструментов и методов, используемых различными исследователями будущего, рос на глазах: экспертные панели, интервью, специализированные семинары и методики оценки на базе метода Дельфи, многосценарный подход, SWOT-анализ, статистические техники экстраполяции трендов, мозговой штурм, методики «сканирования горизонтов», технологические дорожные карты, выявление ключевых технологий, анализ баз данных, компьютерное моделирование и симуляция.

Но несмотря на обилие инструментов, форсайт не избавлен от множества методологических слабостей. Занятие это в принципе более сложное, чем игра в лотерею. В лотерее все возможные исходы заранее известны. В жизни же нельзя избавиться от «черных лебедей» — непредсказуемых событий, особенно частых в науке и технологиях. Это обессмысливает экстраполяцию трендов. Например, хрестоматийной стала шутка о прогнозе транспортного развития начала прошлого века, приводящем убедительные расчеты, что к середине XX века Лондон будет погребен под трехметровым слоем конского навоза. Вместо этого он встал в автомобильных пробках.

Ключевым фактором, определяющим качество прогноза, является уровень профессионализма экспертов. Слабое научное направление может попасть в ловушку некомпетентности: ставя в форсайте сниженные или неверные цели, оно будет ускоренно деградировать. Это особенно актуально для таких стран, как Россия, у которых амбиции существенно выше имеющегося потенциала.

Но даже при наличии сильных экспертов приверженность консенсусу несет риск потери незаметных или невыгодных большинству трендов. Люди склонны переоценивать изменения в отдаленной перспективе, но недооценивают их в ближней. Они могут верить, что через пятьдесят лет будут летать на работу на космолетах, но сомневаются, что через десять лет будут ездить на автомобилях-роботах. Эти же искажения оценок присущи и экспертам, что ведет к просчетам в сроках. Значительная часть прогнозов почти наверняка сбудется. Например, рост себестоимости добычи нефти. Однако подобный прогноз не имеет особой ценности без деталей: как и когда. Ведь, как замечал Кейнс, «в долгосрочной перспективе мы все покойники». Но в этом абсолютно верном прогнозе каждого из нас интересуют подробности, чтобы вовремя и успешно подготовиться.

В форсайте настойчиво декларируется, что организаторы не выступают в роли экспертов и не влияют на результаты. Это не всегда так. Роль организаторов велика и в рамках отдельных методов: в опросах, панелях, интервью трактовки ответов, подталкивание к какому-либо варианту при затруднениях и колебаниях экспертов позволяют вносить серьезный вклад в результат. Но наибольшее значение роль организаторов имеет на последнем этапе — при сведении итогов различных методов. Декларирование «невмешательства» в содержание здесь представляется или излишней скромностью, или лукавством. А настойчивое стремление не вникать в «сливаемое» содержание может привести к не самым качественным, а то и просто удивительным результатам.

Единой методики проведения форсайта существовать не может. Более того, как констатирует ведущий

американский исследователь-футуролог Джозеф Коутс , «применяемые различными коллективами техники по большей части комбинируются друг с другом весьма эклектичным образом. Причем конкретный выбор этого инструментария в значительной степени зависит от предшествующего опыта и даже от вкусовых предпочтений отдельно взятых исследовательских групп, а равно и выделенного на это бюджета».

Все эти слабости форсайта отчасти восполняются тем, что в научно-техническом прогнозировании объекты и субъекты предсказания во многом совпадают, что делает исход развития в значительной степени зависимым от сформулированных ожиданий. Компенсировать слабости форсайта позволяет и регулярность его проведения, анализ слабых сигналов и включение в процесс всех заинтересованных сторон.

Восточная дальнозоркость

Япония стала первой страной, поставившей комплексные исследования по научно-технологическому форсайту на регулярную основу и добившаяся в этом впечатляющих успехов. Начиная с 1971 года Национальный институт научно-технологической политики (NISTEP) каждые пять лет выпускает прогнозы перспектив мирового научно-технологического развития на тридцатилетний период. Для их подготовки применяется метод Дельфи: в два этапа проводится анкетный опрос от двух до трех тысяч экспертов.

Для работы над каждым прогнозом создается руководящий комитет из двух десятков представителей национальной научно-технологической и промышленной элиты, составляющий список ключевых тематических разделов. Так, в девятом, последнем на текущий момент, прогнозе (2010 год) в этот перечень вошли 12 научно-технологических направлений. Далее в тематических секциях, участниками которых также являются ведущие специалисты по конкретным областям, внутри каждого из этих генеральных направлений определяется около десятка проблем. Окончательно сформированные таким образом тематические блоки проблем направляются для углубленного анализа независимым экспертам, которые оценивают их по нескольким важнейшим критериям: актуальность проблемы для Японии, предполагаемые сроки ее решения, ключевой сектор, который должен обеспечить исследования по проблеме, формы господдержки, необходимые для стимулирования работы.

В итоговой версии прогнозов помимо отобранного экспертами обширного списка наиболее перспективных технологий и научных разработок обязательно присутствует большой раздел, посвященный подробному бенчмаркингу японских научно-технологических достижений и разработок на фоне остального мира. Данные этих регулярных форсайтных исследований NISTEP на протяжении многих лет являются важнейшим источником информации для японского правительства и различных министерств при разработке общенациональных и отраслевых стратегий научно-технологического развития. Кроме того, как отмечает известный отечественный японист Юрий Денисов , содержащуюся в них информацию активно использует в своих целях частный предпринимательский сектор Японии, особенно мелкие и средние фирмы, не имеющие высокоразвитых аналитических подразделений.

Ретроспективная оценка качества и точности долгосрочных предсказаний японских «дельфийских оракулов» дает повод для зависти. В 1996 году специалисты NISTEP провели предварительную экспертизу прогнозов, содержавшихся в первом исследовании 1971 года, и пришли к выводу, что почти две трети от общего числа научно-технологических проблем, сформулированных в этом прогнозе, было полностью или частично решено в обозначенные сроки: полностью было решено 26% проблем, а частично — 38%.

Анализ более поздних прогнозов, проведенный NISTEP, показал, что в среднем японские эксперты «угадывают» уже до 70% новых технологий и решений, причем наибольшую точность они демонстрируют в сфере экологических технологий, технологий промышленной безопасности, а также медицины и здравоохранения.