Экспресс в рай
Шрифт:
Он пожал плечами, вернулся к кровати. Выхватил сигарету из пачки, коротким жестом зажег спичку и прикурил.
– Мне смешно, если вам стало жалко меня, - сказал он.
– Жалеть Бена Свида за пять дней до смерти?.. Не делайте этого и не рассказывайте обо мне своим друзьям. Нельзя жалеть дурака, который все потерял. Это запрещено жизнью. Вы скажете, что у вас есть чувства, а я отвечу вам: мне на них наплевать. Вот так! Человечности не существует. Она не имеет права на существование. Мы звери, вот мы кто. Хищники. Жизнь - это джунгли, борьба за то, чтобы тебя не сожрали.
Я делал так, как другие, Маат. Я поверил в силу, которую обрел. Мне достаточно было пошевелить рукой, и тот, от кого я хотел избавиться, взлетал на воздух... Как будто я был Богом! Это волновало меня, нравилось, но оставляло неприятный привкус во рту... Я был, как голодная собака. Я рылся во всех мусорках, с ножом или автоматом в руке. Я усеял свой путь трупами, поскольку для меня это было лакомством, как крем с торта... А потом приходила тоска... Маат, я бы застрелил себя, если бы не мог найти этого... Да, точно, убил бы себя!
Он засмеялся и добавил:
– Теперь остался только я и то, что скоро должно произойти. Когда я думаю об этом чудаке пасторе и его нравоучениях, уверен: они мне без надобности. А если на той стороне я буду таким же? Что случится?
Он вытянулся на кровати и скрестил ноги. Дым от сигареты поднимался прямо над ним.
– Не обращайте внимания, - сказал Бен.
– Бывают моменты, когда сам не знаю, что говорю. Мне кажется, я слишком много хотел понять. Лучше быть придурком и жить спокойно...
Но есть одно, во что вы должны поверить, Маат: я сумел быть благодарным тем, кто делал мне добро. И даже однажды, в последний раз, я не смог убить. Знаю, моя чаша уже давно переполнена. Но надо признать: я почти всегда убивал только подонков. Отвратительных грязных крыс, потому что нельзя оставлять в живых такую пакость.
В коридоре послышался шум шагов и звяканье кастрюль.
– Ну, - сказал Маат, - вот и суп. Продолжим наш разговор завтра.
Глава 3
– Итак, - начал Бен, познакомившись с Фэтти Спайви, я отправился вместе с ним в один из домов на 42-й улице, в ночной клуб, один из самых модных. Вы, вероятно, слышали его название: Даймонд Снукер?
– Конечно, - ответил Маат.
– У меня есть друзья, которые ходили туда, когда там происходили ваши истории. Одно время там перед дверью стояли полицейские.
– Точно. В тот день Фэтти остановился перед входной дверью, и мы поднялись наверх. Он привел меня в шикарный салон, который расположен над игровыми залами. Он попросил подождать. Устроившись в большом удобном кресле, я посмотрел по сторонам. Вокруг все было покрыто позолотой, добротная мебель отражалась во множестве зеркал. Подошвы моих ботинок утопали в ворсе большого, на всю комнату, красного ковра.
Можете вообразить, как я был поражен! Раньше мне ре приходилось видеть таких дорогих вещей. Я говорил себе, что все это должно стоить огромных денег. Повсюду валялись пачки сигарет не знакомых мне марок, в основном египетские и турецкие. Были даже сигареты с картонным мундштуком из России.
Помню, я стянул по несколько
Когда я заканчивал вытаскивать сигареты, дверь открылась, и на пороге появилась какая-то женщина в сопровождении Фэтти. Она была красива в свои тридцать - тридцать два года, и фигура, что надо: высокая, округлые бедра, выдающаяся вперед грудь, которая была недвижима, когда красотка приближалась ко мне. Копна ярких волос падала ей на плечи.
Я был ошарашен, поскольку думал, что таких женщин не существует. На ней было длинное домашнее платье, шитое золотой ниткой по темно-зеленому фону, и маленькие туфельки с мехом по верху. А декольте настолько глубокое, что захватывало дух. Сбоку на платье был разрез, и каждый раз, как она делала шаг, в разрезе мелькала ее голая нога цвета летней луны...
Это была женщина высшего класса, можете мне поверить. Она выглядела спокойной, нежной и приятной. Ее глаза ласково смеялись, когда она разглядывала меня сверху донизу. И вдруг она прикусила губу. Во взгляде появился, страх. Она дотронулась рукой до шеи, и я увидел крупный зеленый камень на среднем пальце. Не понимая, чего она может бояться, я все же почувствовал себя не в своей тарелке.
.
– Это он?
– спросила она у Фэтти ровным и немного глухим голосом.
– Да, он, - ответил Фэтти.
Она поздоровалась со мной и назвала меня по имени, добавив, что ее зовут Сандра Эбботт. Я попытался выдавить несколько слов повежливей. Она угостила меня сигаретой, потом села и каким-то удивительным жестом одернула платье на коленях. Я курил и не отрываясь смотрел на нее... Мне кажется, я и сейчас вижу ее такой, как она была тогда. Она осталась во мне.
– Думаешь, он справится?
– спросила она у Фэтти. Тот рассмеялся и ткнул в меня пальцем:
– Посмотри на его физиономию и скажи, что ты об этом думаешь.
Я продолжал смотреть на нее. Шея у нее была действительно замечательная. Гибкая, мягкая и длинная. Я говорил себе, что с этой справиться было бы нелегко, вид у нее был довольно внушительный, чтобы постоять за себя.
Она догадывалась о моих мыслях и позже призналась мне, что пришила бы меня, сделай я хоть одно движение, которое бы ей не понравилось. Она сразу поняла, что я опасен. Есть люди, которые моментально чувствуют это, она была из их числа.
Как я позже узнал, Сандра перенесла в жизни много тяжелых ударов и поэтому научилась защищаться. Она оценивала людей с первого взгляда, ощущая опасность, как запах, который определяют непроизвольно. Нам обоим досталось, Маат, и нет ничего, что я не сделал бы для нее. Я был ее телохранителем во время той войны между ночными клубами. И не жалею об этом. Она была шикарная девица, лучшая из всех, кого я когда-нибудь видел. Тот, кто в конце концов достал ее, знал, чего она стоит.