Экспресс в рай
Шрифт:
– Отдай мои деньги, - сказал я этой стерве, - иначе я не завидую твоей шкуре. Хоть я и из деревни, но там, где я жил, дураки не растут.
Она распсиховалась и стала кричать, что вызовет полицию, если я не уберусь через минуту... Вызовет полицию! Нет, как вам это нравится? Я понял, что уговоры ни к чему не приведут, и залепил ей крепкую пощечину. Она набросилась на меня, как фурия, чтобы ответить тем же. И получила хороший тычок в зубы. Она пыталась кричать, пришлось уложить ее на пол левым в челюсть, так что она клацнула, как крышка.
Я начал обыскивать комнату, не теряя
У двери я внезапно остановился, держа ключ в руке. Посмотрел на Хильку, потом обвел взглядом комнату, потом - опять на Хильку. Она все еще не пришла в себя... В голове у меня стало переворачиваться, как уже было раньше. Левой рукой я схватил Хильку за горло. И сразу подумал, что это будет не то, потому что она не могла реагировать. Точно так же я мог бы попытаться задушить ножку стола. Однако нужно, чтобы это жило, было живым. Вы понимаете, что я хочу сказать?
Маат внимательно рассматривал свои башмаки.
– Я привел ее в чувство, опрокинув стакан воды на лицо. Она открыла глаза, пробормотала что-то и попыталась встать, но я тут же ее притормозил...
Смех, который услышал Маат, можно было сравнить разве только с отчаянным лаем сидящей на цепи собаки. Твердым и громким голосом, который не скрывал буйной радости, Бен произнес:
– Она была чертовски живуча! Видит Бог, она сопротивлялась, и мне приходилось бить ее по лицу! Она хрипела, изгибалась, рычала что-то неопределенное, ее слюна текла изо рта и намочила мне запястье. Видя, что она не прекращает отбиваться, я оторвал ее от пола и бросил на кровать, а сам уселся сверху. Это мешало ей двигаться.
Все произошло даже лучше, чем с Дорой. Своими пальцами я ощущал, что она цепляется за жизнь, как утопающая за соломинку. Все, что она могла сделать, чтобы освободиться, она сделала. Она не хотела подыхать, эта маленькая потаскуха! Моя рука ломала ее шею, как гнилую ветку, и мне было жаль, что она уходит... В конце концов она сдалась. Она понемногу синела... И тогда, раз! Это был конец, и сделать она уже ничего не могла.
Бен перевел дыхание и снова закурил.
– Я был опустошен, - заговорил он своим обычным голосом.
– Немного передохнул: и заслужил это... Потом уложил ее на кровати и натянул одеяло до подбородка. Вытер кровь, которая шла у нее из носа, ее же платком, потом сунул его под подушку. Я привел себя в порядок и ушел, чувствуя себя совершенно спокойным после этой драки, стоившей в тысячу раз больше, чем та, в которой я одолел Дору... Дора едва сопротивлялась, ну а о Брэдди и говорить нечего. С мужчинами все по-другому... Хилька - мое лучшее воспоминание, Маат.
– Что вы сделали потом?
– спросил Маат.
– Потом? Мне, конечно, пришлось подумать о том, как обезопасить себя. В течение нескольких часов я шел и добрался до порта. Целый день я ничего не ел. Подумал, что неплохо бы изменить немного внешний вид. Не раздумывая, забросил чемодан в воду, не забыв наложить в него камней. По чемодану меня могли узнать. И поскольку у меня были длинные волосы, я
– Не хотите почитать немного?
– спросил он. Когда наши взгляды встретились в зеркале, он улыбнулся. Мне не понравилась эта улыбка. Я взял газету и просмотрел несколько статей. Тут вдруг я увидел маленькое сообщение о том, что обнаружено тело Хильки. Да, работают они быстро! Никаких подробностей не было, так как, видимо, сообщение вставили в последнюю минуту. Морда у меня, наверное, вытянулась, потому что толстяк вдруг стал тихо смеяться. Я вернул ему газету.
– Ничего интересного, - сказал безразличным тоном.
Он продолжал рассматривать меня в зеркало. Я еще не знал, что этот человек сделает для меня. Я думал лишь о страхе, который охватил меня в эту минуту. А боялся я ужасно... Нет сомнений, это полицейский в штатском. Мои коленки дрожали, и я никак не мог взять себя в руки...
Бен замолчал и посмотрел на Маата.
– Вы, должно быть, слышали об этом человеке, - вновь заговорил он.
– Его звали Фэтти Спайви.
– Фэтти Спайви?
– задумался Маат.
– Подождите-ка... Уж не его ли застрелил полицейский месяца два назад?
– Точно. Тот самый Фэтти, который играючи взорвал плотину в Мраморных горах по заданию треста Рэлстона. Ну, что, помните?
– А как же! Кроме того, его обвиняли в убийстве этой скотины Лоуза Лонгшоу.
– Не знаю, он ли убил его, - сказал Бен.
– Во всяком случае, он был не последним в этом деле. Короче, Фэтти как-то странно смотрел на меня. Мне хотелось побыстрее улизнуть от него, потому что я все больше убеждался, что это легавый, который за мной следит. Я заплатил и поспешно вышел. Не прошел и пятидесяти ярдов, как этот Фэтти догоняет меня и пристраивается, чтобы идти рядом.
– Ну что, малыш? Та брюнетка надула тебя? Теперь уж никаких сомнений: иначе откуда бы он знал? Однако я все же не понимал, каким образом он узнал, что именно я убил Хильку, если в газете не было никаких подробностей.
– Не знаю, что вы имеете в виду, - сухо ответил я.
– Знаешь!
– сказал он, резко повернувшись ко мне.
– У меня как раз было там одно дело. Я видел тебя. Видел, как ты выходил от нее. Может, это не правда? Скажи, что это не так!
– Может быть, и так, но мне наплевать, - ответил я.
– Я знаю, что это сделал не я, и не пытайтесь свалить на меня эту историю.
Тогда он сказал мне, чтобы я не прикидывался идиотом и выслушал его. Все, что он рассказал мне, было совершенно точным: Хилька - в морге, отделанная, как нельзя лучше, а потом все обо мне - моя ссора с ней, мой чемодан в воде, ну, и все остальное.
Я почувствовал слабость. Я и представить себе не мог, чего Фэтти хотел от меня. На лбу у него не написано. Кроме того, я был молод и неопытен.
– Предположим, - добавил он, - легавые захотят тебе задать несколько вопросов. Что ты им ответишь?