Эль-Ниньо

Бернштейн Всеволод

– Что же делать? – я посмотрел на Деда.

Я уже привык к тому, что у старшего механика есть готовый план действий на все случаи жизни. Однако сейчас он лишь мрачно курил и покусывал усы.

– Что делать будем, Михал Михалыч? – повторил я.

– А что мы можем сделать? Тут есть своя власть. Вон, полиция уже здесь. – Он кивнул в сторону Камачо. – Они должны своим населением заниматься. Мы-то кто такие?

– Вы же сами видите, какая это власть! Пропадут люди!

– А мы что можем? – заладил свое Дед.

–

Надо сказать Камачо, чтобы вместе в грузом эвакуировали людей!

Дед пожал плечами.

Тем временем наверху, на обрыве, показалась группа женщин и детей. Они хотели спуститься вниз, но наперерез им кинулись двое молодчиков с автоматами. Один из них дал очередь в воздух. Женщины и дети заголосили, некоторые попадали на колени.

Камачо направился к Деду.

– Груз на борт! Быстрее! – закричал он.

– Надо сказать ему, пусть грузит людей!

– Я скажу! – сказала Анна. Она выступила вперед и заговорила по-испански.

Камачо не дослушал ее. Отмахнулся и произнес короткую фразу.

– Он говорит, что у него нет приказа эвакуировать людей, и он не будет этого делать.

Крики на обрыве стали громче, женщин и детей там прибавилось. «Партизан» снова дал очередь в воздух.

– Мы должны взять людей, – сказал Дед по-английски.

Камачо сверкнул глазами, жестом подозвал стоявшего рядом Леона, вынул из кобуры пистолет и передернул затвор.

– На корабль! Быстро! – скомандовал он. Леон направил на нас короткий автомат, по его физиономии было видно, что он нажмет на курок с огромным удовольствием.

Мы все посмотрели на Деда. Тот сплюнул и кивнул головой в сторону «Эклиптики».

– Подождите! – сказала Анна. – Сеньор Камачо! У меня есть к вам предложение. Я хочу купить весь ваш груз!

На непроницаемом лице Камачо появилась тень удивления.

– Что? – переспросил он.

– Я знаю, где находится золото нацистов. Я отдам вам половину, но только на определенных условиях.

Камачо приподнял дулом пистолета козырек фуражки и посмотрел на Леона.

– Где золото? – прохрипел Леон.

– Недалеко, – хладнокровно ответила Анна. – Половина ваша. Мои условия такие: золото грузится на ваш катер, меня и господина Манкевича вы берете с собой. Мы отбываем в Ило. Жители Деревни грузятся на траулер, из Ило вы высылаете им навстречу спасательные суда. Груз остается на берегу.

– Где золото? – снова спросил Леон.

– Я сказала, недалеко, – повторила Анна. – Мы туда отправимся, как только сеньор Камачо скажет, что принимает мои условия.

– Анна, ты с ума сошла! – воскликнул я. – Даже если ты найдешь там это золото, они просто убьют вас!

– Не убьют! – спокойно ответила Анна. – Во-первых, будет сотня свидетелей того, что всемирно знаменитый путешественник Яцек Манкевич сел в катер к капитану полиции Камачо. А во-вторых, сеньор Камачо сам сказал, что он человек

слова. Не правда ли, сеньор Камачо?

– Сначала я хотел бы увидеть золото, мисс, – сказал Камачо.

– Нет, сначала вы дадите слово, что принимаете условия, – Анна протянула руку.

Камачо посмотрел на Леона и вложил пистолет в кобуру.

– Окей, – он пожал Анину руку.

– Мы пойдем втроем, – сказала Анна. – Вы, я и... – она сделала паузу, – Константин. Нам понадобится компас и три лопаты.

– Я возьму своих людей... чтобы копать... – начал было Камачо.

– Нет, – решительно ответила Анна, – вы, я и Константин. Мы справимся. Костя, ты не возражаешь?

– Ты сошла с ума, – сказал я по-русски.

– Константин не возражает, – перевела на английский Анна.

Лопаты нашлись быстро, и вскоре мы втроем пробирались в грязи вверх по обрыву под взглядами притихших деревенских жителей и молодчиков.

Я нес две лопаты и придерживал Анну за локоть, Камачо ковылял сзади.

– Ты правда знаешь, где золото? – спросил я негромко.

– Не знаю, – ответила девушка, – догадываюсь. Помнишь, Либетрау говорил о шифре, который они придумали в Сталинграде? Узелковое письмо, как у индейцев, помнишь? Там на Лодке тоже узелковое письмо! Там цветные веревки и узлы на них. Синяя веревка, три узла – триста метров на север, зеленая, три узла – триста на восток, понимаешь? Либетрау зарыл золото и путь к нему зашифровал узелками. Прочитать этот шифр мог только Вайль! Он ждал Вайля и приготовил золото для него! По-моему, так.

– Даже если оно там! Зачем ты затеяла это с Камачо? Он негодяй!

Анна засмеялась.

– Костя, Костя... У негодяев лучше получается выходить из сложных ситуаций. Я знаю, что ты не согласишься, но еще раз тебе предлагаю – только тебе, без Михаила Михайловича и без Ивана – давай с нами, для тебя место в катере найдется и твоя доля в этом золоте тоже. Не торопись с ответом! Подумай! То, что Дед натянул эти веревки – это не сработает. Я ничего не понимаю в технике, у меня предчувствие. Михаил Михайлович – хороший человек, но неудачник. Вспомни, как он уронил траулер. Тогда это было смешно, сейчас – нет. Вот и Яцек тоже говорит, что с траулером ничего не получится. И Камачо так легко отказался от груза, потому что не верит, что его удастся вывезти. Подумай!

Анна взяла у меня одну лопату и пошла вперед.

Показалась Лодка, битком набитая народом. Над бортами торчали головы женщин и детей, чумазые испуганные лица. Вокруг – по колено жидкой грязи, и казалось, что Лодка плыла в обратную сторону от моря.

Анна, не обращая внимания на «пассажиров», заговорила с Камачо по-испански, показывая рукой на цветные узлы на такелаже. Выслушав ее с серьезным видом, Камачо достал компас и начал отсчитывать шаги. Анна пошла за ним, я остался около Лодки.