Эль-Ниньо
Шрифт:
– Спускайтесь! – крикнул я «пассажирам» по-русски. – Здесь нельзя оставаться! Опасно! Бу-бу-бум! – изобразил я грядущее природное бедствие. – Идите на траулер! Траулер! Гоу!Люди в Лодке смотрели на меня со страхом. Никто не пошевелился.
– Костя! Иди сюда! – раздался крик Анны.
Я нашел их недалеко, склонившимися над неглубокой ямой. В яме лежал деревянный ящик из-под боеприпасов, хорошо сохранившийся, местами осталась даже зеленая краска и фрагменты немецких надписей с орлами и свастикой.
– Я была права! – торжествующе произнесла Анна.
– Камон! Камон! – нетерпеливо замахал Камачо, показывая мне, что я должен подхватить
Ящик был тяжелым, килограммов пятьдесят. Одна из ручек подгнила и тут же сломалась. Мы вдвоем с трудом вытащили ящик из ямы.
Камачо обхватил ящик руками и кивнул мне, чтобы я брался за ручку.
– Стоп! – сказал я. – Нужно уговорить этих людей в Лодке, чтобы они спустились вниз и пошли грузиться на траулер! Анна, ты должна помочь уговорить их! Услуга за услугу...
– Как же я их уговорю, они – фанатики!
– Ты только помоги мне с переводом.
Анна обратилась к Камачо по-испански. Он отрицательно замотал головой.
– Скажи, что они помогут тащить ящик, если вчетвером взяться – быстрее вниз дотащим!
Аргумент подействовал.
– Пять минут! – буркнул полицейский.
Мы с Анной встали перед Лодкой под настороженными взглядами испуганных людей. Я отряхнул одежду, сделал шаг вперед и выкрикнул:
– Товарищи! Вы думаете, то, что происходит сейчас – это Последняя буря. А это не Последняя буря, это нормальное природное явление. Ученые называют это Эль-Ниньо. Такое случается раз в семь-восемь лет. В этом году просто сильнее обычного. Такое же сильное было сорок пять лет назад. Тогда сошел сель и смыл деревню, которая стояла на этом самом месте. Некоторые из вас, может, помнят это. Сейчас здесь тоже может сойти сель. Вероятность очень велика. Лодка не спасет вас от селя. Поэтому, пожалуйста, покиньте это сооружение и идите на берег. Там мы все погрузимся на траулер. Пожалуйста!
Анна закончила переводить. Люди в Лодке продолжали смотреть на нас, никто не тронулся с места, не произнес ни единого слова.
– Бесполезно, – сказала Анна. – Нужно уходить!
– Подожди, – мне пришла в голову мысль. – Спроси их, куда они собираются плыть на этой Лодке?
– Это и так известно, – ответила Анна. – Либетрау, дон Карлос, рассказал им о чудесной стране на Западе, где много золота, где все люди веселы и счастливы.
Меня осенило.
– Вы хотите плыть в чудесную страну на Западе? Так мы же как раз оттуда! Страна огромная – на полпланеты! Можно плыть на запад, можно на восток, все равно попадешь в нее. На одной стороне ее день, а на другой ночь. Золота, еды, рыбы – там всего вдоволь. Я же вам кино про нее показывал! Синема! Помните? Это же про нее! Только в кино там война была, а сейчас нет, все спокойно! Последний раз дону Карлосу вашему мой дед навалял, и все успокоилось. Люди веселые, счастливые, любят друг друга. А еще там лежит снег, много снега – ну вы сами видели, в кино. Там нас ждут. И вам тоже будут рады. Там всем рады. Как только вы погрузитесь на наш траулер, мы возьмем курс прямо домой! Только нужно торопиться!
Словно в подтверждение моим словам, раздался мощнейший удар грома.
Женщины в Лодке заголосили, все внутри пришло в движение, и люди стали прыгать с бортов.
На Пляже мы появились шумной толпой, ожидавшие на обрыве смешались с теми, кого мы выманили из Лодки. Поднялся неимоверный гвалт.
В толчее и суматохе я даже не заметил, как Камачо и его люди быстро погрузились на катер. Попрощаться с нами никто из них не подошел. И
– С собой брать только самое необходимое, еду, воду, теплые вещи. Компрендо? Вот и отлично!
Дед закончил речь, хлопнул в ладоши и сказал:
– За дело! Шутов со мной, на «Эклиптику». Ты, студент, остаешься здесь, смотри, чтобы не было давки и чтобы слишком большие тюки не тащили. Только самое необходимое! Мадам, с животными нельзя! – Дед увидел, как пожилая женщина тащила за собой козу. – У нас траулер, а не Ноев ковчег! Нельзя! Ноу энималс!
Старушка, ухватившись за козу обеими руками, принялась скороговоркой умолять старшего механика.
– Вот, студент, занимайся! – кивнул Дед. – Шутов – за мной!Ваня похлопал меня по плечу, и оба моментально скрылись из виду.
Старушка устремилась было за ними, но коза уперлась и отказывалась двинуться с места.
– Нельзя, сеньора! Но! Капитан сердится, ууу! – я сделал страшное лицо. Коза рванула прочь и увлекла за собой хозяйку.
Я заметил, что две женщины тащат на себе огромный тюк.
– Нельзя! – устремился я наперерез. – Слишком большой! Только самое необходимое!
Женщины остановились, раскрыли тюк, принялись доставать оттуда какие-то тряпки и трясти передо мной, что-то горячо объясняя.
– Мало места на судне! – объяснял я. – Людей много – места мало!
Одна из женщин накинула мне на шею какую-то яркую тряпку. Вторая сняла с шеи ожерелье и попыталась сунуть его мне в карман.
– С ума вы сошли! – отпрянул я. – Не надо мне!
«Эклиптика» приняла на борт больше полсотни пассажиров. Женщин и детей Дед приказал размещать в столовой и в тех каютах, которые не слишком пострадали от крушения. Мужчин – в рыбцехе и коридорах.
Вместе с Дедом мы обходили все помещения, где находились люди.
– Тяжелые вещи – под ноги и закрепить! – распоряжался старший механик, зайдя в столовую, забитую женщинами и детьми. – Детей держать при себе. Маленьких с рук не отпускать. Эй! Ну-ка, поди сюда! – он поманил мальчика лет семи. – Ты большой уже, будущий моряк! Будешь здесь старшим. Компрендо?
Мальчик смотрел то на Деда, то на свою мать, которая побледнела от страха.
– Когда начнется большой «бум» – ты дашь команду «полундра!» – объяснял Дед. – И тогда каждый должен за что-то схватиться, за что-то прочное, чтобы не упасть. Компрендо? Потренируемся!
Дед набрал в легкие воздуха, поднял руки, выпучил глаза и взревел: «Ба-бах!».
Мальчик громко заплакал и бросился к матери, вслед за ним завыли остальные дети и их матери. Дед озадаченно почесал бороду.
– Ладно, пошли, – сказал он. – Сами разберутся.
Мы вышли в носовую часть, где Дед из остатков лебедок соорудил «центр управления» тросами и перетяжками, опутавшими берег. Сюда же по команде старшего механика Иван привел пятерых самых крепких из местных жителей. Помня о неудаче с инструктажем в столовой, Дед первым делом пожал всем пятерым руки и каждому представился: «Михаил». Индейцы жали руку молча, и тем не менее, Дед каждому сказал: «Очень приятно».