Элантида

Лихницкая Валерия

– Погоди, счастливчик, а если...

– Если мы не выберемся?
– подхватил он.
– Может быть и такое. Но вряд ли. Да не переживай, кажется, все, что от нас зависело, мы уже сделали.

– Вот спасибо, успокоил!
– всплеснула она руками.
– Я тут голову ломаю, что еще предпринять, а он...

– А ты не ломай. Как я буду объяснять твоему мужу, почему привез тебя со сломанной головой?

Шереила улыбнулась, дружески пихнула его локтем в бок.

– Между прочим, он и так будет в бешенстве, когда тебя увидит, - весело фыркнула она.
– Я ему как-то сдуру ляпнула, что обожаю блондинов, а он

взял, и поверил... Да еще вбил себе в голову, что я только поэтому вышла за него замуж. А к тебе до сих пор ревнует.

Вальдос, округлив глаза, уставился на Шереилу.

– Чего?! Слушай, что я тебе плохого сделал?

– Ничего, - заверила она.
– Поэтому ты еще живой.

– Ты страшная женщина, Шере, - протянул он мрачно, но тут же хитро приподнял бровь.
– А он что, так сильно на меня похож?

– Есть немножко... но ты не обнадеживайся, я за него вышла совершенно не из-за этого.

– А из-за чего?

– Люблю потому что!
– она снова пихнула его локтем.
– Дурак!

– Кто?
– хмыкнул Вальдос.
– Я или он?

– Оба!
– авторитетно заявила Шере.

Вальдос ничего не ответил, только расплылся в довольной улыбке - под навес заглянула его орчанка. Граф Рейнгард прикусил губу, столкнувшись с ней взглядом - видно было, что Урфис никак не может определиться со стратегией поведения, которую стоит выбрать - ревновать его к Шереиле или нет, и в чем вообще это выражать. Злиться на Шере не имело смысла, тем более, что она сейчас была правой рукой госпожи Пелегрюн и занималась спасением их деревни, да и за одно только то, что они сделали вместе с Вальдосом - уничтожили болотную хагурру с ее кладкой, - их нужно провозгласить героями племени. И, кстати, благодаря этому же она не могла злиться на Вальдоса. А очень хотела. Ведь он же говорил, что это - не его женщина! Но тогда он еще не видел... Да и вместе они смогут сделать намного больше, чем по-отдельности - и это они уже доказали... И, в конце концов, он - человек. И эта женщина - тоже. И они...

– Урфис, я тебя обидел?
– мягко спросил Вальдос, принимая из ее рук новую чашку горячего травяного чая.

Орчанка засопела, поджала губы, блеснув острыми клыками, но все же промолчала.

– Присядь рядом со мной, - попросил Вальдос, - пожалуйста.

– Пррости, маг, - пророкотала она, - но у меня много дел.

Она снова скрылась в доме. Граф Рейнгард вздохнул. Шереила тихонько хихикнула. Вальдос передал ей чашку, легко соскользнул с бревна и, извинившись перед старой шаманкой, устремился за Урфис.

Орчанка толкла какие-то порошки, помешивала отвары, расставленные на столе в глиняных горшочках, не поворачиваясь в сторону двери и не обращая никакого внимания на вошедшего. Вальдос молча положил покрывало на скамью и забрался на кровать. Урфис передернула плечами.

– Тебе плохо?
– спросила она, не оборачиваясь, но голос ее заметно дрогнул.

– Никогда не чувствовал себя лучше, - Вальдос подошел к ней, но обнять ее за плечи все же не решился, и только скромно присел на рядом стоящую табуретку.
– Урфис, прекрати ко мне относиться, как к пациенту, я уже совершенно здоров.

– Но можешь заболеть, если...

– Да, я знаю!
– всплеснул руками Вальдос.
– Если буду сидеть под дождем, слоняться по лесу, лазать по норам, ломать ноги и нарываться

на неприятности.

Орчанка фыркнула и с удвоенной силой принялась толочь порошки в глиняной ступке.

– Урфис, я - человек!
– с отчаяньем выкрикнул Вальдос.
– Я не такой сильный, как орк, я не умею много того, что умеют мужчины твоего племени. Ни одного из них я не смогу победить в рукопашном бою, даже твоего маленького брата. Я плохой охотник, я никогда не смогу убить и освежевать кабана... я вообще боюсь вида крови. У меня легко ломаются кости, я могу умереть даже от банальной простуды. Я - человек, - выдохнул молодой маг.
– Но... я люблю тебя. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Если ты, конечно, согласишься выйти замуж за... слабого и глупого человека.

Орчанка замерла. Медленно повернулась к нему, буквально пригвоздив его к месту пронзительным взглядом желтых глаз.

– Никогда не говорри этих слов, если ты в них не уверрен, - ледяным голосом проговорила она.
– И вообще лучше никогда не говорри.

Вальдос опешил.

– Что?
– растерялся он, не понимая ее реакцию.
– Но почему...

– Потому что, если это непрравда, ты умррешь, - грустно фыркнула она.
– Хотя...
– добавила она, вздохнув, - даже если прравда - тоже...

Вальдос поднял глаза к потолку, застонав от досады.

– Урфис, ты не могла бы мне объяснить так, чтобы я понял?

Она отодвинула от себя ступку, тяжело вздохнула и села напротив него.

– Маг... у оррков свои обычаи. Согласно которрым ты никогда не сможешь стать моим мужем, - проговорила она глухим голосом.
– Сначала ты должен испрросить рразрешения у совета племени, доказав свою силу перед оррками, чтобы они знали, что ты будешь достойным мужем. Надо будет прройти рряд тяжелых испытаний и потом срразиться с лучшим бойцом. А потом, - голос Урфис стал совсем тихим, - у шаманки. Она прригласит прредков, они заглянут тебе в серрдце, и если ты говорришь непрравду, то... умррешь, - ее желтые глаза наполнились слезами.
– Поэтому никогда не говорри этого при всех, маг...

Вальдос только мягко улыбнулся.

– И это все?
– просто спросил он.

Урфис вздрогнула, ошеломленно распахнув глаза.

– Твои предки мне ничего не сделают, - заговорил он, - потому что я правда тебя люблю и скрывать этого не собираюсь, а вот... да, с лучшими бойцами, конечно, придется тяжело...
– он задумался, кусая губы, но вдруг просиял, - Урфис, а на поединке обязательно до смерти драться? Или... не подумай, что я торгуюсь, но, учитывая особенности моей расы, можно меня хотя бы покалечить?

Орчанка захлопала ресницами, но потом неожиданно шмыгнула носом и вскочила с места, намереваясь вылететь из комнаты. Вальдос попытался ее удержать, схватив за пояс, но...

Он не понял, что случилось, и как он оказался на кровати, но... челюсть болела очень сильно, голова кружилась, в ушах звенело, а перед глазами плясали разноцветные мухи. Рядом сидела Урфис, горестно опустив голову, кусая губы и методично отрывая мелкие клочки от носового платка из плотной ткани. Ее щеки пылали, по ним очень трогательными ручейками текли слезы, но глаз она почему-то не поднимала. Вальдос попытался ее позвать, но челюсть отозвалась резкой болью, и он только тихо застонал. Она тут же вскочила со своего места, и... еще больше покраснела.