Элдрич

Лейк Кери

Глаза короля сузились, как у змеи.
– Я мог бы отрубить тебе голову за такую угрозу.

– Мог бы, да, — дрогнул голос Зевандера.
– И я с радостью встретил бы быстрый клинок. Но это не принесет тебе двадцать тысяч воинов от короля Сагарина.

– Очень щедрое предложение для раба.
– Презрение капало из голоса мага, как яд.
– Возможно, тебе стоит проявить немного смирения.

– Я понес наказание за преступление, которого не совершал.

– Каких четырёх?
– Король протянул свой кубок, и, не колеблясь, его виночерпий

бросился вперед, чтобы наполнить его.
– В конце концов, какая разница — четверо рабов? Вы все бесполезны.

– Ну, тогда поспеши.
– Маг отвернулся, его одежды заплясали вслед за ним.
– У меня есть дела поважнее.

– В шахтах трое. Их зовут Казимир, Равецио и Торрин. А еще…» Он бросил на него лишь мимолетный взгляд.
– Терон.

Лойс шагнула вперед.
– Ваше Высочество, по моему мнению, Терону не следует даровать свободу. Он солгал королю.

– Согласен, — сказал Джерет скучающим тоном.
– Я дарую свободу остальным троим. Терон должен быть наказан.

Зевандер повернулся к другому рабу, лицо которого стало мертвенно бледным, а тело дрожало так сильно, что удивительно, как он удержался на ногах.
– Я умоляю, Ваше Величество. Генерал Лойс подвергнет его жестокому обращению.

– Он признался в своих лживых показаниях.
– Как и раньше, король отмахнулся рукой и откинулся назад, чтобы сделать глоток вина.
– Ему будет счастьем просто остаться в живых. Дело закрыто. Приведите троих из шахт и подготовьте их к освобождению.

– Я отказываюсь! — Зевандер вскочил на ноги, и его цепи зазвенели.

– Стража! Уберите его с моих глаз.

Когда двое стражников схватили Зевандера за руки, Лойс подошла к нему.
– Я позабочусь, чтобы он остался жив, — прошептала она.

ГЛАВА 72 ЗЕВАНДЕР

Настоящее…

Зевандер смотрел на мерцающую тень пламени, танцующую по безжизненным серым стенам хранилища.

Кто-то, должно быть, освободил его. Это было единственное разумное объяснение тому, как Терон оказался на свободе.

– Ну же, — сказал знакомый голос сзади, и Зевандер обернулся, чтобы увидеть Кадавроса, стоящего в дверном проеме, его глаза светились, как у животного, несмотря на то, что он принял облик Аластора. — Зачем скрываться от правды?

Что за правда?
– Едва Зевандер задал этот вопрос, как в его мысли проникло видение.

Тяжелый каменный ящик. Заклинания, высеченные на древней черной скале. Его пальцы скользят по символам.

Мор саманет. Слова, которые когда-то сказал ему Терон.

Смерть ждет.

– Что это? — спросил Зевандер у Долиона, стоявшего рядом, не решаясь потянуться к загадочному замку.

– Гроб скорби. Проклятый

дар скорби и вины. Что бы там ни было, открытие будет болезненным. Это я точно знаю, - сказал Долион.

Король Сагарин шагнул вперед, нахмурив брови.
– Тебе не нужно это открывать.

Зевандер зажмурил глаза и покачал головой.
– Нет.
– Он повернулся и направился к двери, но резко остановился, когда тот самый черный ящик из его воспоминаний появился на полу, преградив ему путь.

– Открой его, — призвал Кадаврос.

Зевандер уставился на него, медленно качая головой.

Скорпион на его спине зашевелился, перебрался по позвоночнику, сорвался с кожи и вылез на пол.

– Я видел тьму в твоем уме, Убийца. Тени, которые преследуют каждую твою мысль. Вечный ад, в который ты боишься погрузиться.
– Когда маг опустился на колени перед ящиком, протягивая руки, чтобы открыть его, мышцы Зевандера напряглись.
– Твой король ошибался. Единственный способ избавиться от этого страдания — это посмотреть ему в лицо.

– Не делай этого, — предупредил Зевандер, но когда Кадаврос положил руки на крышку, глаза Зевандера закрылись, и в его уме в быстрой последовательности промелькнули новые воспоминания.

Щелчок замка. Открытие крышки дрожащими руками. Отрезанная голова Терона . Ужас, пылающий в его единственном молочно-белом глазу. Длинные клочья разорванной плоти, свисающие с шеи, свидетельствующие о том, что она была оторвана. Зубчатые следы, подтверждающие опасения Зевандера — генерал Лойс скормила его своим питомцам. Еще раны. Неестественные раны. Участки отсутствующей кожи. Отсутствующий глаз. Ухо, которое, судя по всему, было оторвано не острыми зубами, а небрежным рывком сильных рук. Деформация носа, где кожа и хрящ выглядели так, будто их расплавили.

Он страдал.

Боги, он, должно быть, страдал.

Зевандер открыл глаза как раз в тот момент, когда Кадаврос откинул крышку, и пауки, сотни пауков, высыпались из ящика, окружив его, пока Зевандер отступал все глубже в хранилище. Зевандер вызвал свое пламя, создав вокруг себя защитный ореол. Пауки зашипели и приподнялись на задние лапки, но не осмелились пересечь его.

– Она мучила его в течение нескольких дней после того, как тебя освободили. Не с намерением удержать его, как она поступила с тобой, а чтобы каждый день уничтожать маленькую часть его. Голодал. Был изуродован. Над ним надругались так, что даже боги побоялись бы произнести это вслух.

Зевандер покачал головой.
– Откуда ты это знаешь?

– Из твоих мыслей. Кто-то тебе рассказал. Ты решил забыть.

– Я предупреждал его. Я умолял его молчать.

– И все же он заговорил. Ради тебя.
– Кадаврос поднялся на ноги, его тень растянулась над Зевандером, словно темная грозовая туча.

– Я никогда не просил его об этом. Я предложил отдать свою свободу за человека, которого едва знал, — прорычал Зевандер.
– Человека, который ударил меня ножом в спину!