Эмеральд
Шрифт:
– Объясни почему, я заинтригован, – непонимающе сказал маг.
– Смотри, все просто, прислуга работает посменно. Мы найдем четыре девушки-кормилицы и каждой из них внушим, чтобы, как только она заканчивает смену, у нее возникало непреодолимое желание заботиться о «нашем» малыше так, как если бы это был ее собственный ребенок. А выходя на смену это чувство пропадало, и она забывала, что он вообще существует. Две девушки на дневную, две на ночную смену. Так мы сможем обеспечивать круглосуточный
– А мужчина нужен, чтобы мальчик жил у него в комнате, и его мы гипнотизировать не должны, чтобы в случае, если малыш будет вести себя странно, мужчина бежал ко мне, – закончил мысль Арчибальд.
–Ага, а мужчиной он должен быть, чтобы материнский инстинкт не мешал ему в случае чего, да и не будет кривотолков за спиной. Ну добрый одинокий джентльмен на старости приютил малютку.
Вот увидишь, еще сказку придумают, дескать вырезал сынка из полена или это ожившая кукла, что-нибудь в таком духе, – продолжала ведьма.
– Я только не понимаю, почему он не молодой должен быть? – задумчиво спросил Арчибальд.
– Да чтоб девок не попортил, дурья твоя бошка, когда четыре молодых бабы с раздутыми от молока грудями начнут ходить к нему в келью и днем и ночью, – фыркнула Труди.
– Это да, – засмеялся маг, – хоть у себя мальца оставляй, – он подмигнул ведьме.
Затем плавно подойдя к ней сзади, нежно обнял за талию. И положив свой подбородок ей на плечо, посмотрел на крошечного мальчика, что наделал столько хлопот в первый же день своей жизни.
Вопреки ожиданиям мага, Труди не стала вырываться, а плотней прижалась к мужчине.
– Только давай дадим ему имя, Арчи, дадим мы с тобой, а то еще назовут каким не будь Финном, Томом или упаси боги Гарри. Можешь представить, себе мага с именем Гарри? Фу! – Госпожа Гертруда поморщилась.
– Маг Гарри, а надо быть конченым извращенцем, чтоб пойти на такое, – промурлыкал он в ее ушко.
– Как насчет, Белиал или Асмадей, – маг резко развернул ведьму к себе лицом, заставив ту пискнуть кокетливо «ой» и заглянул ей в глаз.
– Ну не знаю у вас у всех такие длинные… имена, – хихикала Труди, – Всю голову забьешь, пока всех упомнишь, – и она ловко выскользнула и объятий, – Как насчет чего-то лаконичного?
– Но сильного и страстного, и мрачного, – голосом барса ответил Арчибальд, – мягко вновь приближаясь к Гертруде, – Что-то такое, что будет говорить за него: «не суйтесь к этому мужику, если не хотите, чтоб из ваших ребер сделали клавесин». Что-то типа Дарт, Дарк …
–А как тебе Дэрэк? – в полголоса смеялась Гертруда, теперь уже вовсе не против снова побыть чуть-чуть Труди.
– Дэрэк хорошо, а что с ним? – пробормотал маг, зарываясь
– Да нет же, как тебе, если мы назовем его Дэрэк?
Арчибальд, прервавшись, воззрился на свою Труди.
–Дэрэк? Серьезно? И что, Дэрэк лучше, чем Гарри? – он выгнул белую бровь.
– Конечно, глупый, намного, – прошептала Труди в его ухо и нежно поцеловала в щеку.
– Ну боги с ним, Дэрэк, дак Дэрэк, – мысли Арчибальда Дэроу сейчас куда-то плыли на волнах ее нежного и такого близкого аромата.
– Ты только посмотри на нас Труд, прямо молодые родители, выбираем имя сынишки.
– Не говори ерунды, старый козотрах, какие из нас родители? – уже томно бормотала ему Труди
– Да ладно тебе, это было-то всего один раз. И ты сама тогда захотела превратится козой, – напомнил Арчи, и прильнул к ее чуть раскрытым губам.
А время пошло дальше…
Глава 4. Шульц
Время пошло дальше – забавная фраза. Куда оно пошло? И что будет, когда время наконец туда доберется? Не известно.
Как вообще в древности люди придумали все эти сегодня, вчера и завтра?
Легко можно представить такой разговор, происходивший на заре цивилизации:
– Слушайте, нет, вы послушайте меня! Минута состоит из шестидесяти секунд, а час из шестидесяти минут! – разгоряченно объясняет один древний мудрец соплеменникам.
– Ты только не волнуйся, Фрэнки, нам всем очень интересно, – отвечают соплеменники, осторожно подходя к оратору- новатору.
– При этом сутки состоят из двадцати четырех часов!
– Конечно, конечно, – успокаивающе говорят окружающие, – Шестьдесят, секунд, шестьдесят минут, но двадцать четыре часа. Это очень логично, ты не волнуйся, Фрэнк.
– В неделе, – Фрэнк нервно сглотнул и облизал пересохшие губы, – в неделе – семь суток, а в месяце, – его глаза нервно метались, взгляд скользил по добрым дружественным лицам, сжимавших вокруг него кольцо соплеменников.
– А в месяце – семь недель правильно, Фрэнк? – ласково произнес лидер дружелюбных людей, незаметно подходя чуть ближе.
– Нет! Их четыре! – бешено захохотал Фрэнки.
– Ну, конечно, четыре, я просто ошибся, Фрэнк, – улыбался лидер группы.
–А… а еще … – Фрэнк начал нервно переминаться с ноги на ногу, инноватор, – А еще в месяце тридцать дней, – он снова облизнул губы, в уголках которых скопилась пена, – но иногда дней бывает двадцать восемь!
– Действительно, двадцати восьми еще не было, все это логично приятель, – люди вновь медленно начали окружать Фрэнки
–Назад! Не подходите! – взвился инноватор, и люди ненамного отпрянули.