Эмеральд
Шрифт:
Воевать с людьми это некрасиво, непорядочно, не славно. Понимаешь, о чем я?
– Да, Господин, кажется, я понимаю, – ответил Дэрэк и, немного помолчав, спросил:
– Господин Арчибальд?
–Да, – маг шёл, сложив руки за спиной, с видом таким, будто вокруг не была колдовская чащоба, а, как минимум, имел место быть лазурный пляж.
– А тогда с этим зверем, вы ведь использовали силу гравитации?
– А, заметил! Молодец, – весело ответил Господин Дэроу.
– Да, серебряные нити на существе, серебро-гравитация,
– Но почему тогда глаза горели оранжевым, да? Как если бы я использовал разрушение? – Арчибальд засмеялся, – Это для эффектности, огонь в глазах производит впечатление, знаешь ли.
– А вы не боитесь говорить это, когда они рядом, – подросток указал взглядом на старательно пытающиеся казаться пустыми кусты.
– Нет, с чего бы? Я ведь и правда могу использовать разрушение, просто тогда беседы со зверем не вышло бы, – он снова засмеялся.
Кусты благоразумно, решили опустеть по-настоящему.
Какое-то время маги шли молча
– Господин Дэроу, – вновь подал голос Дэрэк
– Да, парень, спрашивай.
– А что это было?
– Ты о чем? – беззаботно переспросил маг.
– Что это за монстр?
– А это был ликан или ликантроп, впечатляющая зверюга, да? Их часто путают с оборотнями, но это не верно.
Оборотни – это люди под воздействием вероятностной магии, когда-то в их гены попала волчья, как бы сказать, суть.
Суть – это то, чем существо является, хочет оно этого или нет.
Вот моя суть – разрушение, твоя – некромантия, мы не в городе, так что можно говорить это слово.
Ну дак вот, в гены человека попала волчья суть, и в полнолуние оборотни превращаются в волков или вервольфов, тут как повезет.
А ликаны людьми не были и не будут, они другой вид, просто когда-то магия вероятности, посмотрев на то, как у эволюции ловко получилось сделать из обезьян людей, подумала: «Эй! а ведь не плохо вышло» и сделала тоже с волками.
Причем одним махом. Раз, и новый вид готов.
– И что, они однажды станут как люди? – спросил Дэрэк
– Нет, не думаю, им это ни к чему, они умнее зверей, сильнее людей. Ты видел ту тварь? Да, по-моему, у его мускулов есть мускулы. Он может говорить и строить планы на будущее, – продолжал Дэроу.
– И поэтому вы его пощадили, из-за разума?
– Нет, вернее не столько из-за разума, а из-за того, что его все же не много. Он атаковал, не зная кто мы, подчиняясь инстинкту. Он хотел убить нас? Да, но не потому что он злой, а потому что примитивный. Он зверь и ему не повезло, за такое не убивают. Это слишком, как мне кажется, все могут ошибиться. Но сейчас они знают кто мы, и, если нападут, это уже будет осознанный выбор, и пощады не будет, – последнюю часть Арчибальд произнес нарочито громко.
И Дэрэк заметил, как разочарованно опустел еще один густой кустарник впереди них.
– К тому же у
– К слову о делах сердечных, Господин искоса глянул на Дэрэка
Тот как всегда был непроницаем.
– Труди, то есть Госпожа Гертруда, хотела, чтоб я поговорил с тобой о … ну о женщинах, – он снова кашлянул.
Повисла пауза.
– Ну, парень! Что ты там такого ей сказал, что милейшая Госпожа так разволновалась?
Дэроу остановился на опушке и весело посмотрел на своего протеже.
– Господин Арчибальд, я не говорил ничего такого, я просто, – и паренек пересказал магу суть вчерашней щекотливой беседы с Гертрудой.
В процессе пересказа серые бесстрастные глаза то и дело поблескивали изумрудным светом.
– И ты говоришь, они хихикают? – со всей серьёзностью уточнил маг.
– Да, Господин, – спокойно ответил парнишка.
– Ну, сказать, что ты привлекаешь внимание, парень, это ничего не сказать. Но и тут Труд права, мы все как-то позабыли, что привлекать к себе внимание ты будешь и женское, в том числе.
–А скажи-ка мне дружище, что ты знаешь о сексе?
– Ничего Господин, – спокойно ответил Дэрэк.
– И это полностью моя вина, признаю это, – задумчиво пробормотал Арчибальд.
– Ну тут дело такое… секс это…
И бывалый боевой маг просто начал рассказывать, однако постепенно к рассказу присовокуплялись красноречивые жесты.
Я избавлю себя от труда пересказывать суть этой лекции или описания самих жестов, их не сложно вообразить любому, кто знаком с данным вопросом.
Ссылка: не врите что вы совсем не понимаете, о чем там шла речь, в конце концов, в начале книги было слово пенис. Конец ссылки
По окончанию лекции Дэрэк невозмутимо спросил:
– Значит, оргазм – это своего рода сильнейшая судорога, в результате которой происходит выброс эндорфинов в мозг?
Арчибальд задумчиво почесал свою щеку, прежде чем ответить.
– Да, но скажи мне парень, тебе и правда тринадцать лет?
– Да, Господин.
– И в тринадцать лет, после рассказа о сексе, все что тебя волнует – это судорога и эндорфины?
– Да, Господин Дэроу, вы все доходчиво объяснили, – Единственное, что я не понимаю, почему этот процесс должен вызывать столько, как вы выразились, волнений?
– Ты знаешь, Дэрэк, я был лет на сто пятьдесят постарше тебя, когда пришёл к этому же вопросу. Но к тому времени, надо признаться, уже порядком пристрастился к…эндорфинам. Но как бы то ни было, при удобном случае обязательно попробуй этот, как ты сказал, «процесс». Только пусть девчонка будет знать заранее, кто ты такой, а то у тебя глаза так вспыхивают, что ты ими любой бордель распугаешь.