Эмиль и сыщики
Шрифт:
– Во дворе, - поправил Герольд.
– Что дома?
– поинтересовался Эмиль.
– Спасибо, все в порядке. Бабушка передает тебе особый привет. И велит поскорее прийти, а то в наказание тебя каждый день будут кормить рыбой.
– Фу, гадость!
– закричал Эмиль и скорчил гримасу.
– Почему гадость?
– спросил Миттенцвай-младший.
– Рыба - это очень вкусно.
Все с удивлением на него поглядели, потому что он всегда молчал. А он, красный как рак, спрятался за спину старшего брата.
–
Они болтали о чем попало, и настроение у всех было превосходное. Профессор держал велосипед Пони. Крумбигель пошел к колонке сполоснуть термос и чашку. Миттенцвай-старший аккуратно складывал бумагу из-под булочек. Эмиль снова прикрутил корзинку к багажнику. Герольд ощупывал шины не надо ли их подкачать. А Пони-Шапочка скакала по двору, то напевая про себя песенку, то болтая всякую всячину.
– Стоп!
– крикнула она вдруг и застыла на месте.
– Я совсем забыла спросить: почему собралось такое дикое количество детей на Ноллендорфской площади? Это похоже на школьную экскурсию.
– Все это любопытные, которые прослышали, что мы ловим вора. Они тоже хотят в этом участвовать, - объяснил Профессор.
В это мгновение в ворота влетел Густав, загудел и заорал не своим голосом:
– Бегом, он вышел!
Все было кинулись за Густавом, но Профессор крикнул:
– Стоите! Слушайте внимательно! Мы его, как решили, окружим со всех сторон. Спереди - дети, сзади - дети, справа- дети, слева - дети! Ясно? Дальнейшие приказы в пути. Теперь помчались!
Спотыкаясь и толкая друг друга, они выбежали за ворота. Пони-Шапочка, несколько обиженная, осталась одна во дворе. Она вскочила на свой маленький никелированный велосипед и пробормотала, как бабушка:
– Мне это что-то не по душе, мне это что-то не по душе.
А потом поехала за мальчишками.
Господин в котелке выходил как раз из дверей гостиницы, он медленно спустился по ступенькам и повернул направо, к Клейстштрассе. Профессор, Эмиль и Густав разослали посланцев во все концы площади, и три минуты спустя господин Грундайс оказался окружен со всех сторон.
Он оглянулся, ничего не понимая. Ребята разговаривали друг с другом, смеялись, пихали и тузили друг друга, но при этом все шли с ним в ногу. Некоторые рассматривали его с таким явным любопытством, что он терялся и отводил взгляд.
– Эй!
Мимо его головы пролетел мяч. Он вздрогнул и ускорил шаг. Но ребята не отставали - они тоже прибавили ходу. Он хотел было быстренько свернуть в боковую улочку, но и оттуда ему навстречу выбежала ватага детей.
– Гляди, у него такой вид, будто он сейчас чихнет!
– крикнул Густав.
– Прикрывай меня, - сказал ему Эмиль, - он еще не должен меня видеть. Этот сюрприз его ждет впереди.
Густав расправил плечи и пошел впереди Эмиля, как боксер-тяжеловес.
Господин в котелке стал заметно нервничать. Он, видимо, смутно догадывался, что его ожидает, и все убыстрял и убыстрял шаг. Но тщетно. Уйти от врагов ему не удавалось.
Вдруг он остановился как вкопанный, а потом резко повернул и побежал назад, вниз по улице, по которой только что подымался. Дети тоже разом повернули, и все шествие двинулось в обратном направлении.
Один мальчишка - это был Крумбигель - так неожиданно перебежал ему дорогу, что господин споткнулся и чуть не упал.
– Как ты смеешь, негодяй, - заорал вор, - я сейчас позову полицейского!
– Прошу вас, позовите, да поскорей: мы только этого и ждем. Ну, чего же вы не зовете?
Но господин Грундайс и не думал звать полицейского. Наоборот, ему явно становилось все больше не по себе. Он не на шутку испугался и не знал, куда ему податься. Изо всех окон уже высовывались любопытные. Продавщицы и покупатели выбегали из магазинов, чтобы узнать, что происходит. Появись теперь полицейский, все было бы в порядке.
И тут вор нашел блестящий выход. Он увидел отделение Коммерческого банка, прорвался сквозь цепь детей, распахнул дверь и исчез.
Профессор рванулся следом, но у двери остановился и крикнул:
– Мы с Густавом пойдем за ним, а Эмиль пусть пока остается здесь: ему еще рано объявляться. Когда Густав подаст знак клаксоном, Эмиль с десятью мальчишками прибегут к нам на помощь. Отбери пока свою команду, Эмиль. Операция будет не из легких.
И Профессор с Густавом захлопнули за собой тяжелую банковскую дверь.
У Эмиля так колотилось сердце, что даже в ушах гудело. Сейчас все решится! Он вызвал из толпы Крумбигеля, Герольда, братьев Миттенцвай и еще нескольких мальчишек, а остальным приказал разойтись.
Ребята отошли от банка на несколько шагов, но не дальше. Ни при каких обстоятельствах они не могли пропустить финала этой истории.
Пони-Шапочка дала какому-то мальчику подержать свой велосипед и подошла к Эмилю.
– Я здесь, - сказала она.
– Смотри, держись. Сейчас начнется главное. Ой, я, кажется, лопну от нетерпения! Лопну, как воздушный шарик.
– А я, думаешь, нет?
– спросил Эмиль.
Глава четырнадцатая
БУЛАВКИ ТОЖЕ ПРИНОСЯТ ПОЛЬЗУ
Когда Густав и Профессор вошли в банк, господин в котелке стоял у окошечка, над которым было написано: "Прием и выдача вкладов", и с нетерпением ждал, чтобы им занялись. Кассир говорил по телефону.
Профессор стал рядом с вором и, как ищейка, следил за каждым его движением; Густав стоял за вором, а в руке, засунутой в карман, держал наготове клаксон.
Кассир, закончив разговор, подошел к окошечку и спросил Профессора, что ему угодно.