Эмиль и сыщики
Шрифт:
– Явился!
– воскликнул господин Лурье, не прекращая жевать.
– Эмиль Штульбайн, Юный сыщик-любитель. Мне уже докладывали о тебе по телефону. Комиссар ждет тебя. Хочет сам с тобой побеседовать. Пошли.
– Моя фамилия Тышбайн, - поправил его Эмиль.
– Какая разница!
– сказал господин Лурье и снова принялся за бутерброд с колбасой.
– Мы тебя здесь подождем, - сказал Профессор. А Густав крикнул Эмилю вдогонку:
– Не задерживайся! Когда при мне едят, я тут же начинаю
Господин Лурье повел Эмиля по коридорам; сперва они свернули налево, потом направо, потом снова налево. Наконец он постучал в какую-то дверь. До них донесся голос:
– Войдите!
Лурье приоткрыл дверь и, все еще продолжая жевать, сказал:
– Я привел своего юного коллегу, господин комиссар. Эмиль Фишбайн, вы о нем уже слышали.
– Моя фамилия Тышбайн, - поправил его Эмиль.
– Что ж, тоже красиво, - сказал господин Лурье и так толкнул Эмиля, что тот, как мячик, влетел в комнату.
Комиссар оказался милым человеком. Он усадил Эмиля в удобное кресло и велел ему снова рассказать всю историю с начала до конца. Затем комиссар сказал торжественно:
– Ну, а теперь ты получишь свои деньги.
– Ура!
Эмиль облегченно вздохнул и спрятал деньги в карман. Очень тщательно.
– Смотри, чтобы их снова у тебя не украли.
– Нет уж, этого не будет! Я сейчас же отнесу их бабушке.
– Ах да, чуть не забыл. Дай мне твой берлинский адрес. Ты пробудешь здесь еще несколько дней?
– Надеюсь, - сказал Эмиль.
– Я живу на Шуманштрассе, дом пятнадцать. У Хаймбольдов. Это фамилия моего дяди. Ну, и тети, конечно.
– Вы, мальчишки, молодцы, - сказал комиссар и закурил толстую сигару.
– Верно, ребята действовали толково, - восторженно подхватил Эмиль.
– И Густав со своим клаксоном, и Профессор, и малыш Вторник, и Крумбигель, и братья Миттенцвай - словом, все. Знаете, как с ними было здорово, особенно с Профессором. Сила!
– Ты тоже кое-что стоишь, - заметил комиссар и задымил сигарой.
– Да, я еще хотел вас спросить, господин комиссар: что теперь будет с Грундайсом или как его там зовут? В общем, с вором?
– Им сейчас занимаются. Надо опознать его личность. Его фотографируют, снимают отпечатки пальцев. А потом все это будут сверять с данными нашей картотеки.
– А это что такое?
– Всех преступников, которых нам удается поймать, мы фотографируем, берем у них отпечатки пальцев. У нас даже есть данные на тех, кого мы еще не задержали, а только ищем. Ведь вполне вероятно, что твой вор, прежде чем тебя обокрасть, совершил и другие кражи, верно?
– Верно. А мне это даже в голову не пришло...
– Минутку, - оборвал комиссар Эмиля, потому что на столе зазвонил телефон.
– Да, да... интересный для вас случай...Зайдите-ка
– Сюда сейчас придут несколько репортеров: они будут брать у тебя интервью.
– А что это такое?
– спросил Эмиль.
– Брать интервью - это значит задавать вопросы.
– Ну да!
– воскликнул Эмиль.
– Обо мне напишут в газете?
– Наверно, - сказал комиссар.
– Когда ученику реального училища удается задержать вора, он становится знаменитым.
В дверь постучали, и в кабинет вошли четыре репортера. Комиссар пожал им руки и вкратце рассказал о приключениях Эмиля. А все четверо усердно записывали то, что говорил комиссар.
– Просто великолепно!
– сказал один из репортеров.
– Мальчик из провинции выступает как сыщик!
– Может, возьмете его себе на службу?
– посоветовал другой и засмеялся.
– А почему ты не подошел сразу к полицейскому и не рассказал ему все? спросил третий.
Эмиль вдруг испугался. Он вспомнил сержанта Йешке из Нойштадта и свой сон. Неужели он теперь сам попался?
– Ну, ну, - подбодрил его комиссар.
Эмиль пожал плечами и сказал:
– Эх, пусть будет что будет! Я не подошел к полицейскому потому, что в Нойштадте я раскрасил памятник великому герцогу Карлу - сделал ему красный нос и черные усы. Можете меня арестовать, господин комиссар!
Но, судя по лицам присутствующих, никто из них не был возмущен, напротив, все дружно рассмеялись. А комиссар сказал:
– Ну что ты, Эмиль! Разве мы можем посадить в тюрьму нашего лучшего сыщика!
– Правда? Ой, как я рад!
– с облегчением воскликнул Эмиль. А потом он подошел поближе к одному из репортеров и спросил его: - Разве вы меня не узнали?
– Нет, - ответил тот.
– Ведь это вы купили мне вчера в трамвае билет, когда кондуктор хотел меня высадить.
– Было дело!
– воскликнул репортер.
– Теперь я тебя вспомнил. Ты еще спрашивал мой адрес, чтобы вернуть мне мелочь за билет.
– Можно, я вам сейчас отдам?
– спросил Эмиль и вынул из кармана десять пфеннигов.
– Да что ты, и не думай!
– сказал репортер.
– А ты ведь мне даже тогда представился.
– Конечно, - объяснил мальчик, - человек должен знать, с кем он говорит. Но вы, наверно, забыли: меня зовут Эмиль Тышбайн.
– А меня - Кестнер, - сказал репортер, и они пожали друг другу руки.
– Великолепно!
– воскликнул комиссар.
– Оказывается, вы старые знакомые.
– Послушай, Эмиль, - сказал господин Кестнер, - не пойдешь ли ты со мной в редакцию? А до этого мы где-нибудь съедим по пирожному со взбитыми сливками.