Эмилер

Янук Елена Федоровна

Ради того, чтобы выжить, сошелся с заклятым врагом, предполагавшим его убить!

Его любой лэр его осудит и будет прав! Добил бы вражину, и с честью умер, выполнив обещание данное старейшинам. Райн схватился за голову и застонал от омерзения к самому себе.

Лея проснулась от непонятного звука.

Она была в одной рубашке, и сейчас сильно замерзла. Нога почти не тревожила, но эмирими боялась радоваться. Ей надо было встать, нащупать в темноте одежду и обувь, а потом и натянуть ее на себя.

«Нет, лучше начать со света…» — подумала

Лея. Запустив светлячок под потолок пещеры, не разобравшись со сна, она на миг оцепенела от ужаса и омерзения — напротив нее сидел клыкастый враг в зеленом походном костюме!

Тут до нее дошло, что это Райн просто снял куртку и оказался в походном костюме, в котором она его еще не видела… зато за десятки лет насмотрелась на такие в бою! Ее шок не укрылся от лэра и, оскалив рот набок, он злобно усмехнулся.

Внутренне сжавшись от неприязни, Лея спокойно произнесла:

— А… это ты… Мне тут видится всякое…

— И что тебе видится, розовая? — грубо сказал воин.

— Наглый клыкастый, с глупым оскалом, — отчеканила Лея, не оставшись в долгу.

Лэр в один прыжок преодолел расстояние между ними, намереваясь ее шею сжать так, что будь на ее месте воин-лэр, он бы задохнулся.

Очнувшись от испуга, вмиг его захвата, Лея настигла врага стазисом. Потом здоровой ногой презрительно откинув с себя скованного врага, сказала:

— Остудись с полчасика и подумай! — сама устало поднялась, подобрала свои длинные сапоги, чтобы с помощью здоровой руки с трудом их натянуть. Потом спокойно вышла проверить новые комнаты.

Райн неподвижно лежал щекой на камне, кипя от злости и виня себя за непродуманные действия.

Лея вернувшись, взялась за свои волосы: сначала распустив их густой волной по спине, а затем собрав в косу. Все это она делала, скривившись от боли.

Рука, вот еще чем надо срочно заняться!

Наконец, закончив со столь долгожданными делами, она села. И слегка повернувшись к лэру, мягко сказала:

— Ничего нового. Ты ненавидишь эмирими, а я лэров. Правильно? Вот и хорошо. Значит, мы с тобой живем дальше, осознавая, что ничего нового между нами не произошло. — Еле сдержав стон, она мягко поправила растревоженную руку, уложив ее на груди поудобнее, и подняла глаза на гневающегося лэра, чтобы спокойно «капать ему на нервы» дальше:

— А если мы все-таки вернемся к своим, сообщим, что спаслись в одиночестве… и продолжим воевать дальше! Как тебе мой план? Нравится? Да?! И мне тоже!

От ее язвительного тона его перекоробило от злости, но она, дорвавшись до врага, скрывая смутное разочарование, продолжала:

— Я тут было по глупости подумала, что если мы найдем общий язык, в случае благополучного возвращения это даст нам возможность спасать на переговорах хотя бы детей или иногда достигать соглашения о чем-либо. Но твой прыжок все расставил по местам! За что отдельная благодарность от всех эмирими. Хорошо, когда заблуждения исчезают.

Лэр затих… Он привык надеяться только на силу, и уловки

его не привлекали, но в словах врага был смысл, и он замер обдумывая.

Лея подхватив клинок, сухо сказала:

— Жить дальше, говоришь? Хорошо!

Райн приготовился к смерти. Это вечный прием эмирими заморозить лэра в стазисе и проткнуть его клинком с помощью магии. Но Лея отвернувшись от него, разрезала шкуру пополам, чтобы обработать ее магией и одну из половинок кинуть в сторону лэра.

— Твоя, — равнодушно сказала она.

В пещере сильно завоняло сырой шерстью и тлением от шкуры.

— По-всему уже вечер… — неестественно грустно сказала эмирими и, повернувшись к лэру, сняла стазис.

— Меня врасплох ты больше не застанешь. И теперь тебе осталось только жалеть, что ты не добил меня, как только нашел.

Лея была в состоянии поджарить мясо, но не смогла его нарезать из-за руки. Вот и пришлось лечь голодной. Она опустилась на шкуру, не снимая сапог и, мстительно потушив светлячка, «укрылась» стазисом.

Райн подавив свой гнев, нащупал в темноте свою часть шкурки, лег на нее. В густой тишине, повисшей между врагами, слышалось только мерное звучание падающих с потолка и стен капель. Стоило Райну досчитать до пяти, как набухала и срывалась следующая капля…

Ему досталась скверная часть пещеры, рядом располагалась снежная куча, по замыслу лэра изображавшая стол. Она постепенно таяла и грозила Райну тем, что он проснется в луже.

Мало ему унижений на сегодня, так еще и спать на мокрой шкуре! Нет, и нечего ему указывать!

Райн поднялся, легко подхватил кусок своей «постели» и, подтащил его к эмирими. Невозмутимо расстелил шкуру рядом и, плюхнулся на нее, собираясь спать тут.

Потом они долго лежали рядом, уставившись в темноту. Не желая признаваться самим себе, что глупо убили хрупкие ростки нарождающегося сотрудничества.

Глава пятая. Понять и защитить… врага.

Лея, свернувшись комочком, лежала на своем кусочке шкуры и с грустью размышляла, как низко она пала, связавшись с врагом! Она была не просто эмирими, а боевым командиром. КОМАНДИРОМ! БОЕВЫМ! А стала? Стала предателем, ради спасения собственных ушей!

Райн вертелся с боку на бок. Он отложил все моральные проблемы на потом, обдумывая варианты своих действий, если… если… В голове постоянно путалось. Лэр раздраженно перевернулся на спину и, не открывая глаз, попытался обмозговать, что делать в случае сильных морозов:

«За день снег подтает, потом мороз и над ними будет огромная надгробная плита изо льда, по твердости не уступающая каменным» — но разработать хоть какой-нибудь план не получалось. Все его мысли сбивало ровное дыхание рядом. Образ девушки в рубашке и высоких сапогах запечатлевшийся в голове еще вечером. Запах. Пьянящий. Райн вновь устроившись на боку, какой раз начал обдумывать, как лучше пробить отверстие, сделать ступени…