Эмилер
Шрифт:
Он проигнорировал ее приказ, резко посадил эмирими на свою шкуру, и, тщательно закутав своей курткой, сказал:
— Через час чтобы мясо было! — При этом забрал клинок и ушел в проход.
Измученная Лея, едва согревшись, засыпая, тихо пробормотала:
— И на чем я должна жарить, если нет клинка? Ладно, мясо через час все равно «будет», куда ему из снега деваться? А о жареном… и слова не было! — довольно хмыкнула она.
Когда Райн пришел похвалиться перед «врагом» своими успехами, подложив кулачек под голову, Лея сладко спала под его курткой.
Райн злился.
Воздух был затхлым и сырым, и лэр ощущал неподдельную усталость, когда поднимался обрубая снег. Райн соорудил что-то вроде лестницы по внешнему кругу и укрепил отверстие, а сейчас, он очень хотел есть!
К ступеньке Леи он рядом вырезал еще более высокую ступень, стал на нее… и так по кругу пока не достиг самого верха, а закончил тем, до конца пробил отверстие Леи, которое она почти доделала. Конечно, она проделала огромную работу, но он-то сделал все куда основательней!
Стало холодно. В проломе виднелось мрачное вечернее небо. Райн, наконец, начал легко дышать! Их укрывище превратилось в зимний домик и перестало напоминать покрытую снегом могилу.
Правда, Райн уже пожалел, что не прикрыл отверстие снегом. В пещере холодало на глазах.
Он отдал куртку Лее, поэтому сам уже сильно замерз.
— Эй, эмирими! А где мясо? — резко спросил он, демонстрируя негодование.
Лея недовольно приоткрыв глаза, напряглась, но поймав взглядом Райна, расслабилась и махнув рукой в сторону закопанного в снег запаса, хрипло со сна проворчала:
— Куда ему деться? Или ты думал, что я все сырым съела? — она невольно вылезла из-под куртки и, ощутив холод, раздраженно спросила:
— Ты что… отверстие не закрыл?
Райн от подобной наглости опешил. Лея, не обращая внимания на застывшего в гневе лэра, поднялась и побрела, поеживаясь от холода, ставить стазис.
«Куда на ночь все тепло выпускать!» — при этом она с удовольствие куталась в согретую куртку Райна.
Лея тоже хотела кушать. Потому вернувшись, она взяла у него свой клинок. Вынув мясо из снега, принялась его нарезать, и в очередной раз жалела, что тогда отправилась без ножа.
Отличный нож, подарок отца, потерялся в прошлом месяце, когда ей пришлось срочно разрезать им ловушку. Кут, боец ее отряда, висел без сознания в западне клыкастых. Его руки были раздроблены огромным камнем, припасенным в ловушке для эмирими, и Лее пришлось его срочно выручать.
Кости ее бойцу целители спасли, а вот ее нож потерялся.
Кут еще очень молод и неопытен, вот и попался… а те капканы, возможно, Райн ставил. И чего она после этого с ним возится? Лея вновь горько вздохнула. Она уже насадила мясо на клинок и начала жарить.
Райн решил, что не опустится до дрязг с женщиной, устроился на своей, еще теплой после тела эмирими шкуре, и укрылся вторым куском.
Лее хотелось сделать так, чтобы он остался голодным, но это ей показалось слишком мелочным. Так что, повздыхав, она все сделала как надо.
Поужинав,
Лея проснулась настолько окрепшая, что ей просто невмоготу захотелось прогуляться по свежему снежку. Она до конца вылечила руку, быстро и крепко переплела волосы, медленно натянула комбинезон, и тихо направилась к отверстию.
Лея медленно прошла под просевшим от тепла снежным сводом и чуть не коснулась потолка головой. Пока они спали, в пещере была полная темнота, потому то, что Лея собирается уйти, Райн понял только по звуку.
— Домой? — не решив с чего начать, приступил с главного.
— Да, ухожу, — гордо отрезала она. Вредничая по мелочи, Лея уже подобралась к отверстию и сняла стазис, когда ее догнал полностью одетый Райн.
Они выбрались наружу вместе.
Это было просто восхитительное зрелище после темноты! Все залито ярким утренним светом: и блистающий разноцветными искорками снег, и чопорные горы, и даже, казалось, хрустальный ветер набегавший порывами с гор, нес в себе огромные запасы света и радости.
Лея, попавшая в чарующие потоки дня, в первый миг не могла привыкнуть к блеску вокруг. Прикрыв глаза, она споткнулась об намороженный выступ, упав коленом больной ноги в снег.
Райн прошел гораздо дальше по дну ущелья и уже успел привыкнуть к слепящему многоцветию, играющему в ярких лучах вокруг. Ему повезло — под ногами было гладко. Хотя не исчезла опасность, провалится в снег с головой, Райн шел радостный, как по небу. Смешное сравнение, по сути, они сейчас на дне каменой чащи между двумя рвущимися в высь горами. Какое уж тут небо…
Когда он повернулся, то увидел, что Лея, свалившись, барахтается в снегу, неловко с трудом пытаясь подняться с больной ноги. Он даже остановился, чтобы с удовольствием полюбоваться этим зрелищем.
— Я всегда знал, что эмирими слабые, глупые и неуклюжие, но это… — он удовлетворенным жестом показал на недовольную и униженную девушку. — Это роняет вас…
Договорить он не успел. Лея сжав зубы, так и стоя на коленях в снежной каше, ловко слепила твердый снежок и запустила его. Вышло настолько крепко, что от удара Райн упал. То ли она сделала его слишком крепким, то ли кинула слишком сильно, то ли помогла ускорению магией, но факт остается фактом: Райн с размаху рухнул в снег на спину.
Лея от всей души расхохоталась и, наконец, встала во весь рост, за что и получила снежком в лоб от лэра. Теперь счастливо рассмеялся Райн.
Эмирими уже захлебываясь смехом, послала снежок в лэра, который смог ловко уклониться и от этого развеселился еще сильнее, лепя ей в наказание, огромный ком снега который, судя по размеру, должен погрести ее с головою.
Лея к этому моменту заготовила себе около десятка снарядов, и быстро перемещаясь с места на место, устроила довольно уворачивающемуся Райну настоящий обстрел. Особенно удачный получился третий шарик, она попала лэру прямо в нос, пока тот сметал снег с лица, Лея попала в него двумя остальными, заодно разбив в кашу, его только что слепленного «снежного великана».