Эмилер

Янук Елена Федоровна

— Завтра обязательно пойду за мароками!

Лея мучилась от подобного пренебрежения лэра, искренне не понимая, ну, сколько можно спать!

* * *

Уже час как они ушли от пещеры в сторону ближайшей долины, в которую их перебросило порталом, в поисках места, где не было бы лишнего снега от лавины.

Таково было требование Леи.

Она поскользнулась — больная нога так и не пришла в нормальное состояние, подгибаясь в самое неподходящее время, как сейчас над пропастью. Райн поймал ее за руку и злобно

рявкнул:

— Смерти моей захотела, эмирими!

Ей очень понравился его испуг! А если он немного поразмыслит над своим восклицанием, то поймет, что оно недвусмысленно показало его страх за нее. Ну, не станет же воин-лэр раскидываться направо и налево такими словами! Этот вывод очень ей приглянулся. Прямо согрел.

Лея непривыкшая к роли опекаемого ребенка, скрывая смех от такой постановки вопроса «кровным врагом», съехидничала:

— А я то подумала, что ты начнешь, восхищаться и петь мне баллады о величии и достоинстве красивой смерти, главной награды сурового война! — довольно ядовито сообщила она, делая вид, что размышляет вслух Лея. — А ты оказывается, куда проще на все смотришь… — а потом она ласково улыбнулась ему, чтобы смягчить свою излишне колкую шутку.

Райн уже было рассвирепел, но заметив ее улыбку, сразу остыл и, высокомерно посмотрев на нее, холодно произнес:

— Я смерти не поклоняюсь, если ты заметила! — Райн отвернулся и пошел дальше.

Путь шел вниз по узкой едва заметной заснеженной тропке к подножию горы. Когда они приблизились к той самой долине, лэр вспомнил их странное появление здесь, и не упустил возможности спросить:

— Так как мы здесь очутились, ты, вроде этого не планировала? — он даже улыбнулся про себя собственной вежливости. С чего бы это?!

— Точно не знаю, думаю, что мое заклинание активировало точку перехода и нас перекинуло.

— Это лучше смерти… — не удержался и напомнил лэр.

— Да. Представь, живешь себе, охотишься, снегу радуешься и никакой войны… — мечтательно вздохнув, сказала Лея.

— Да, никакой войны… и без нее ловушек у Эмилера хватает! — задумчиво отозвался лэр.

Лея бросила на него быстрый взгляд и, раздувая ноздри, судорожно втянула воздух. Ее просто безумно волновал печальный лэр. Она едва сдерживалась, чтобы не подойти и обнять его!

* * *

Погода была отличной, и только снежные тучи то здесь, то там, постепенно собирались над головой, предупреждая, что это ненадолго.

Райн косился наверх, обдумывая: успеют они вернуться под защиту пещеры до метели или нет? Но эмирими все бродила в поисках нужного места. Наконец Лея обнаружила подходящую поляну и остановилась, весело всматриваясь в реакцию лэра.

— Ну что, готов ловить мароков?

— Я пока не верю, — улыбнулся он, склонив голову, — и не поверю, пока не увижу это своими глазами!

Эмирими кивнув, встала посередине поляны, напоследок предупреждая:

— Райн, не двигайся со своего места, пожалуйста, а то мароков распугаешь!

—

Я, что, не понимаю! — обиделся лэр по-настоящему. Лея тут же извинилась:

— Прости, я на всякий случай, сам понимаешь…

— Привычка, — улыбнувшись, подсказал лэр.

— Да, она самая! — с облегчением сказала Лея, вытаскивая из кармана манок для зверюшек. — Я рада, что ты понимаешь!

— Неужели из-под снега выберутся?! — восторженно спросил Райн.

— Немного, но, да — выберутся. Сам увидишь! — Лея призывала своим магическим манком спящих под снегом мароков уже минут пять. Но никто не появился.

Райн разочаровано вздохнул и отвернулся, думая: «Как хорошо, что у нас есть то противное на вкус, хотя бы съедобное мясо!»

Но Лея, зная, что мароков еще надо еще добудиться, терпеливо подманивала зверьков. Наконец, нервно оглядываясь, из-под небольшого сугроба появился первый мохнатый марок. Лея не останавливаясь даже на миг, накинула магическую сеть на первую добычу.

Райн чуть не закричал от радости, мечтая помочь Лее с поимкой, но в последний момент, вспомнив предупреждение, смущенно промолчал. Но теперь он стоял столбом затаив дыхание посредине поляны и ожидал продолжения.

И вот… Прямо из-под его ног разгребая снег, появилась полусонная самочка марока. Райн радовался как дитя, с восторгом поглядывая на сосредоточенную Лею, продолжавшую сзывать дичь.

Им бы такое умение в племя! Скольких смертей от голода можно было избежать!

Лею в своём деле вряд ли можно было назвать дилетантом или даже посредственным магом. Отнюдь. Она привыкла к тому, что ее умения поражают и ошеломляют соплеменников, но то, с каким восхищением на нее взирал Райн, просто сбивало с толку, лишая сил. Хотелось бросить все, и смущенно посмотреть на него, ожидая похвал и восторга.

Лея продолжала. Дисциплинированный ум, призванный хозяйкой к порядку по привычке требовал делать запасы для времени Льда. Наконец, заманив пять зверьков, она связала их магической сетью и предложила Райну потащить. Он для вида поворчал, что «эти слабосильные эмирими никуда не годятся», взвалил на себя добычу и довольный пошел впереди.

Лея не обиделась на его шутливое брюзжание — он сказал настолько беззлобно, что напомнил шутливое ворчание ее отца, когда мама просила того сделать какую-нибудь мелочь, вся тяжесть которой заключалась в том, чтобы встать и пойти.

Детство Леи было очень счастливым. Она и сейчас с радостью вспоминала, как они всей семьей запасали лед под сезон Тепла или радовались приходу времени Льда, потому, что вода — под ногами. Охотились на мароков, весело запасали дрова под охраной папы и его отряда, радовались каждой мелочи, все вместе празднуя победы Леи, когда одолев соперников, она как отец стала командиром двух десятков бойцов. Вместе выдержали гибель мамы от нападения Синих Горных кошек. А потом и отца…

И остались одни с Атем. Вернее одной осталась Лея, у сестры были уже муж и сыновья.