Эмили
Шрифт:
Глава 15
Впервые в жизни я ожидала Рождество со страхом. У нас дома это был особенный, уютный, добрый праздник. Но там, где Рори, не могло быть «ни мира на земле, ни в человеках благоволения». Без всякого энтузиазма я выбрала елку на плантации за нашим домом и установила ее в ведре, украсила стены остролистом, подвесила ветку омелы к люстре в гостиной.
Накануне Рождества я поехала в Пенлоррен, чтобы купить кое-что для дома и сувениры к празднику. Я собиралась положить подарки Рори в носок. Когда
Когда я вернулась, обвешанная покупками, около нашей калитки стояла машина. Я вошла в дом и только было хотела сообщить, что я вернулась, когда до меня донеслись из студии громкие голоса. На цыпочках я приблизилась к двери. Один голос был резкий с отчетливым шотландским акцентом, другой — аристократический, тянущий слова, вкрадчиво опасный. Дверь была полуоткрыта, и я увидела Финна и Рори друг против друга — как огромный лев и гибкая блестящая черная пантера — в пылу самой ожесточенной ссоры.
— Так что же, доктор? — сказал Рори. Каждое его слово было исполненно оскорбительной дерзости. — Почему вы так назойливо преследуете меня?
— Потому что мне нужно вам кое-что сказать.
— Только не сейчас. Эмили может вернуться в любую минуту.
— Я не знаю, какие дьявольские планы вы строите на этот раз, но вы лучше все-таки прекратите играть в кошки-мышки с моей сестрой. Оставьте ее в покое, вы уже достаточно ей навредили.
В горле у меня пересохло. Я ухватилась за ручку двери, чтобы удержаться на ногах.
— Марина — вполне взрослая женщина. Она может сама о себе позаботиться.
— Как раз этого она и не может, — загремел Финн. — Уж вам-то отлично известно, что она на грани, А о Хэмише вы думали когда-нибудь?
— С чего бы это я стал о нем думатъ?
— А об Эмили?
— Эмили вы оставьте. Это моя проблема. Право же, вы должны чаще бывать у нас, Финн. Ваше присутствие очищает воздух.
— Гнусная тварь! — заорал Финн. — Опять за старое принялся?
— Ситуация несколько осложнилась, доктор, но вообще-то вы правильно представляете себе положение вещей.
— А вы знаете, что я могу заявить на вас в полицию? — сказал Финн.
Рори окончательно вышел из себя. Он был бледен как смерть, глаза его сверкали.
— Не посмеете, — прошипел он. — Вашему семейству придется от этого не лучше, чем моему.
— Мне плевать.
Они стояли так близко друг к другу, что их разъяренные лица почти что соприкасались.
Вдруг Рори впал в бешенство. Выкрикивая ругательства, он схватил Финна за горло. Казалось, еще секунда, и Финну придет конец. Но в следующее мгновение Рори был уже на полу, сраженный сокрушительным ударом в челюсть, а Финн, сжав кулаки, готовился размозжить ему голову.
— Нет! — закричала я. — Нет! Не троньте его!
Финн стремительно обернулся, его глаза горели.
— Это только начало, Рори, — сказал он. — В следующий раз я обойдусь с вами покруче.
Он
— С тобой все в порядке? — спросила я Рори.
— Со мной все замечательно. Обожаю Рождество, а ты? Оно будит в нас склонность к театральности.
Мне было не до шуток.
— Ты, конечно, скажешь мне сейчас, что все его слова — бред, что в его обвинениях нет ни слова правды.
Рори налил себе стакан, выпил залпом и с размаху опустил его на стол.
— А ты что думаешь, Эмили? Ведь только это и имеет значение.
— Ничего я не думаю. — Я кусала себе губы, чтобы удержаться от слез. — Я знаю только, что ты не спишь со мной уже третий месяц и это сводит меня с ума. А тут еще является Финн, и все это одно к одному.
Взяв со стола ружье, Рори рассматривал его.
— Значит, свой рацион ты недополучила, — сказал он тихо.
— Убери ружье.
— Тебе страшно? Бедная Эмили!
Он поднял ружье. Палец его был на курке.
— Нет! — вскрикнула я.
Он целился вверх. Раздался негромкий взрыв, звон разбитого стекла, и студия погрузилась во мрак. В следующее мгновение я оказалась распростертой на ковре, задыхаясь под тяжестью его тела. Рори с такой силой прижался губами к моим губам, что у меня лязгнули зубы. Я бессильно сопротивлялась, пытаясь оттолкнуть его.
— Нет, Рори, нет, — кричала я.
— Ты этого хотела. Так получай же, черт тебя возьми.
В несколько секунд все было кончено. Я лежала на полу, перекатываясь с боку на бок и зажав себе рот руками. Мне казалось, что от сдерживаемых рыданий у меня разорвутся легкие.
Рори включил боковое освещение, направив мне свет прямо в глаза.
— Ты же этого хотела. Чем ты теперь недовольна?
Я тупо глядела на него, чувствуя, как слезы медленно катятся у меня по лицу.
— Ты же ненавидишь меня, — прошептала я, — люто ненавидишь.
— Ненавижу, — подтвердил он, — ненавижу твою бесхребетность.
Он вдруг обнял меня и притянул к себе. Я отстранилась.
— О Эмили, Эмили, — проговорил он. — Я сам несчастлив и тебе принес только несчастье. Прости меня, я не знаю, что на меня находит.
Облизнув языком пересохшие губы, я ощутила на них вкус запекшейся крови. Я должна была бы постараться утешить его, выяснить, что вызывало у него эти приступы беспредельной, бесконтрольной ярости.
Но у меня не было сил. Не сказав ни слова, я оттолкнула его, встала и вышла из комнаты, хлопнув дверью.
Глава 16
Оглядываясь назад на самые тяжелые периоды своей жизни, люди, к счастью, легко забывают неприятные детали. Наш брак вступил в критическую стадию. Рождество мы как-то пережили и следующий месяц тоже. Мы почти не разговаривали друг с другом, зализывая свои раны, но на людях все еще создавали видимость благополучия. Я все время собиралась уехать, но никак не могла решиться. Несмотря ни на что, я все еще любила Рори.