Эмили
Шрифт:
— Трудно сказать. Вот когда они повалятся на пол, тогда и узнаем, весело ли им, — сказал Бастер.
В другом конце зала Марина танцевала с Хэмишем. Она была так ослепительно прекрасна, а он так стар и безобразен, что я вдруг вспомнила о Марии Стюарт, затанцевавшей своего мужа до смерти.
Вечер тянулся бесконечно. Кавалеров у меня было в избытке. Я не пропустила ни одного танца.
Явился волынщик, сильно поддатый, и начал терзать наши барабанные перепонки мелодиями рилов. И тут я превзошла самое себя. С виду я, наверное, походила на сорвавшуюся
— Ваша жена — профессиональная танцовщица? — спросила Рори осуждающе смотревшая на меня почтенная старая дама, когда закончился изнурительный чарльстон. Кэлен и я пошли в гостиную еще выпить. Я поставила стакан на столик орехового дерева. Когда я снова взяла стакан в руки минуту спустя, на сверкающей поверхности осталось белесое круглое пятно.
— О Боже, — ахнула я, — какой ужас!
— Так даже лучше, — сказал Кэлен. — Придает комнате более жилой вид.
Он снова увлек меня танцевать. Медленная музыка звучала теперь мечтательно.
— «Я жду тебя, дыхание весны», — напевал Кэлен, прижимаясь щекой к моей щеке. Мы сделали несколько кругов по комнате, и потом я улизнула в туалет. Костистые девицы, сбившись в стайку, болтали о модах и о своих первых балах. Да, вид у меня тот еще, подумала я, глядя на себя в зеркало. Тесное платье, свободная мораль — одно к одному.
Потом я бродила по галерее, сверху наблюдая за танцующими. Два ряда пар с серьезными лицами исполняли очередной рил. Марина и Рори напротив друг друга, с отсутствующим выражением лиц. Боже, до чего они дивно танцевали! Мне пришли на память чьи-то стихи:
И все любовались той парой прелестной, Его гибким станом, красой ее небесной, Шептали подруги: "Прекрасным бы ей Был мужем красавец — младой Беверлей".О Боже, думала я в тоске. Для «младого Бевер-лея» поезд ушел, он опоздал, и его возлюбленная замужем за Хэмишем.
Танец кончился. Все зааплодировали и разбрелись по залу. Если бы только Рори подошел и пригласил меня! Но мне, видимо, придется дождаться белого танца, если я хочу потанцевать с ним.
Я услышала у себя за спиной шаги. Чьи-то руки обхватили меня за талию. Я с трепетом обернулась, но это был Кэлен.
— Я достал бутылку, — сказал он. — Пойдем выпьем в каком-нибудь более уединенном местечке. — Он поцеловал меня в плечо и повел по длинному коридору в зимний сад.
Китайские фонарики по стенам освещали огромные тропические растения. Запах азалий, гиацинтов и белых хризантем смешался с моими духами, которыми я щедро себя опрыскала.
— «Я жду тебя, дыхание весны», — пропел Кэлен, заключая меня в объятия.
— Здесь нет омелы, — осадила его я.
— Нам она не нужна. — Серые похотливые глаза Кэлена пожирали меня.
Ты же испорчен насквозь, думала я. «Безумен, порочен и опасен». Кто это сказал про лорда Байрона? От Кэлена было мало проку. Но и от Рори мне тоже много ожидать не приходится.
— Боже, до чего я хочу тебя! — Кэлен дрожащими руками расстегнул верхнюю пуговицу на моем платье и целовал мне грудь, шею, подбородок, медленно подбираясь к губам.
Я не ощущала ничего, кроме острого желания разделаться со своим вынужденным одиночеством. Целоваться он умел. Могу себе представить, сколько женщин он соблазнил на своем веку! Его руки гладили мою обнаженную спину.
Вдруг в соседней комнате вспыхнул свет.
— Кэлен, — раздался мужской голос, — вас к телефону.
— Убирайтесь к черту. — Кэлен зарылся лицом в мои волосы. — Не отравляйте людям удовольствие, Финн.
Через голову Кэлена наши с Финном взгляды встретились.
— Это Дэйдре, — сказал Финн.
— О Господи, — неохотно отпуская меня, проговорил Кален. — Вы видите перед собой самого затюканного мужа в Шотландии. Спокойной ночи, сладких снов. — Он поцеловал меня в щеку и, пошатываясь, вышел. Финн и я со злостью смотрели друг на друга.
— Господи, ну что вы за человек! — возмутилась я. — Ну почему вам нужно влезать в чужую жизнь? Вы же доктор, а не священник.
Без поддержки Кэлена я с трудом держалась на ногах.
— Рори вам так не вернуть, — убежденно сказал Финн. — Вы не решите ваши проблемы, если будете напиваться и спать с Кэленом.
— Нет, решу. По крайней мере, на полчаса, а полчаса в Шотландии — это вечность.
Я прошла в библиотеку и обнаружила там бокал шампанского, приткнутый на оленьей голове. Я выпила его залпом. Финн не покидал меня.
— Скажите мне, доктор, вы знаете местную обстановку лучше меня, что такое у Рори с вашей сестрой?
— Ничего, — ответил он резко. — Это одно ваше воображение, и своим поведением вы только все осложняете.
Я пристально посмотрела на него.
— У моей матери был когда-то сеттер с такими же веснушками, как у вас. На собаке они смотрелись очень мило.
Мы вышли в холл, где, к счастью, было пусто.
— А где же ваша приятельница — лучшая медсестра местной больницы? — спросила я, качаясь на геральдическом леопарде, украшавшем подножие лестницы. — Как это она вас не хватилась?
— Это вас не касается, — ответил он весьма нелюбезно.
— Знаете, я ведь обычно не веду себя так глупо. Жаль, что вы не умеете чинить разбитые сердца так же успешно, как сломанные кости.
— Я полагаю, сейчас вам лучше отправиться спать. Примите на ночь три зельтерские таблетки, и к утру вам будет лучше. Пошли. — Он сделал движение, чтобы помочь мне подняться по лестнице, но я отстранилась.