Эмили
Шрифт:
— Бедные мы с вами, — шепнул мне на ухо Хэмиш.
Он стоял очень близко ко мне, гладя мою руку и устремив на меня жадный взгляд. Я ощущала тепло его тела, его горячее дыхание у себя на плече.
— Будьте со мной посмелее, крошка, — сказал он вкрадчиво, обнимая меня за талию. — Я вас нахожу очень миленькой, что бы там ни думал Рори. Почему бы нам не утешить друг друга?
— Нет! — вскрикнула я. — Нет, нет, нет! Убирайтесь, отвратительный старикашка. Не прикасайтесь ко мне!
Я распахнула дверь и налетела прямо на Финна Маклина.
— А
— А в чем дело?
— Ни в чем, — прорыдала я и, оттолкнув его, выбежала из кабинета.
Я побежала в сад. Снег продолжал падать, и подъездная аллея светилась в бледном лунном свете девственной белизной. Передо мной расстилалось море, темное, непроницаемое. Вдали голубоватым огнем вспыхивал маяк. Внизу зловеще поблескивали скалы.
— О Рори, — рыдала я, — я больше не могу, не могу.
Едва я сделала шаг вперед, моя рука оказалась как в тисках.
— Не будьте идиоткой! Ничто и никто не стоит того, чтобы ради этого жертвовать жизнью.
Это был Финн.
— Отпустите меня, — рыдала я. — Я хочу умереть, я больше так не могу.
Он не отпускал мою руку, и наконец я бессильно припала к нему.
Обняв меня за плечо, он повел или почти что понес меня по снегу к конюшням, где Бастер держал своих лошадей.
Горько плача, я упала на охапку сена. Финн молчал, он только гладил меня по плечу. Наконец я с трудом проговорила:
— Ведь это неправда, что Рори и Марина — дети Гектора?
Финн молчал, сжимая мое плечо.
— Боюсь, что правда, — выдавил он наконец.
— Господи, почему же мне никто не сказал раньше?!
— Никто не знал, кроме меня, Рори и Марины. Хэмишу, наверно, сказала Марина. Даже Коко ничего не знает.
— А вы давно знаете? — спросила я тупо.
— Сколько себя помню. Однажды я вернулся из школы раньше обычного. Я услышал в спальне смех, вошел и увидел мать в постели с Гектором. Отца не было дома. Я убежал и спрятался в лесу. К вечеру отец вернулся и организовал поиски. Когда меня нашли, отец меня выпорол за то, что я так расстроил мать. Я так никогда ничего ему не сказал. Наверное, даже у очень маленьких детей бывает чувство чести. Но Гектору я не простил никогда, а он не простил мне, что я обнаружил его фальшивую сущность.
— Значит, вы всегда знали, что Рори и Марина — брат и сестра?
Он кивнул.
— Примерно год назад я приехал из Лондона на уик-энд и обнаружил, к своему ужасу, что у них роман и они собираются пожениться. Я попытался удержать Марину, но она закусила удила. И тогда я пошел к Гектору и потребовал, чтобы он сказал Рори правду.
— Хорошенькая история, — сказала я.
— Вот почему я не спускал с них глаз, стараясь их разлучить. При кровном родстве и дурной наследственности с обеих сторон беременность была бы для Марины катастрофой.
Я сидела, онемевшая от горя, пытаясь понять происшедшее. Финн обнимал меня, гладил по голове и успокаивал, как ребенка. У него были
Его губы были очень близко. Повинуясь какому-то инстинкту, я подняла голову и поцеловала его. Он ответил на поцелуй.
— Простите, ради Бога, — я пыталась высвободиться в полном ужасе. — Я очень сожалею.
— Не жалейте, — сказал он мягко. — Это был один из самых приятных сюрпризов, какие я когда-либо получал. — Он поцеловал меня еще раз. Но это был уже совсем другой поцелуй.
Я пыталась быть холодной и неприступной, но меня захлестывали горячие волны желания. Во всем теле я ощущала слабость. Я разрывалась между страстным желанием и бесконечной усталостью.
— Любопытные вещи происходят в конюшнях, — пробормотала я. — То я акушерка, то норовлю совершить прелюбодеяние.
Финн улыбнулся, встал и помог мне подняться.
— Пошли, я провожу вас домой.
— Пожалуйста, не надо.
— Послушайте, — сказал он. — У меня этого и в мыслях не было, когда я вас сюда привел. Да, я хочу вас, но сейчас не время и не место. Вы слегка пьяны и испытали шок. Я не позволю вам сделать ничего, в чем бы вы раскаивались завтра утром.
Он отвез меня домой. Когда мы подъехали, он порылся в своей сумке и достал пару таблеток снотворного.
— Выпейте сразу же, как войдете, и завтра в одиннадцать приходите ко мне на прием. Тогда и поговорим.
У меня едва хватило сил раздеться. Я повалилась в постель, завернулась с головой в одеяло и провалилась в глубокий сон.
Глава 19
На следующее утро я проснулась с тяжелой головой и с отвратительным привкусом во рту. Я еле добралась до туалета, где меня вырвало. Голова у меня раскалывалась. Я приняла четыре зельтерских таблетки, и меня снова вырвало. Рори еще спал как убитый.
Я потихоньку оделась и едва успела к назначенному Финном времени.
Когда я пришла, там была только одна женщина. Финн вышел из кабинета. Вид у него был усталый, но мне он приветливо улыбнулся.
— Я сначала приму миссис Камерон, — сказал он. — Это недолго.
Невидящими глазами я просматривала журналы и недоумевала, с чего бы мне было так скверно. Секретарша Финна всматривалась в меня с интересом.
Миссис Бэлнил выглядит как жертва несчастного случая, вероятно, думала она про себя.
Миссис Камерон вышла, рассыпаясь в благодарностях, и я вошла в кабинет.
Кабинет был просторный, все в беспорядке, но очень уютно. Финн закрыл дверь и прислонился к ней. Потом он подошел ко мне и поцеловал меня. Этот поцелуй был совсем не похож на вчерашний. В том чувствовалось опьянение и подавленная страсть. Этот был медленный, нежный, так что у меня колени подгибались от вожделения.
— Мы не нарушаем клятву Гиппократа? — спросила я, плюхаясь на стул.
— Наплевать. Ты еще пока не моя пациентка, хотя тебе бы следовало ею быть, у тебя ужасный вид!