Эндана
Шрифт:
Эдвин смотрел на младшую сестренку и не узнавал ее. Подруга по шалостям внезапно преобразилась: синие глаза Леа полыхали ледяным огнем злости и ненависти, губы сжались в тонкую линию, а рука непроизвольно сомкнулась на рукояти ножа. Принц ни на секунду не усомнился, что сестра воспользуется им при малейшей опасности.
– Надо только немного перепоясаться, прежде чем идти, – подмигнула девочка, снова став шаловливым ребенком.
Его высочеству немного полегчало, и он сказал:
– А знаешь, можно и не ходить, я
– Ну уж нет! – отрезала Леа. – Это сейчас так кажется, а потом рванешь тайком среди ночи и лови тебя! – Тон принцессы смягчился. – Не переживай, все закончится хорошо. У тебя есть нож?
– Есть, – ответил Эдвин и с гордостью достал богато украшенный охотничий нож.
– Слишком большой, – поморщилась принцесса, – заметят. Хотя… если надеть сапоги, можно спрятать. – Потом, помолчав, приказала: – Переодевай обувь!
Затем сама сменила башмаки на школьные сандалии и, завернув свой любимый нож в длинный шарф, обмотала его вокруг талии. Следом за импровизированный пояс отправились метательные звездочки.
– Ну, все, – подмигнула Леа брату, – можно идти. Только черкану пару строчек дяде.
Она, торопливо макнув перо в чернила, мелкой вязью застрочила на тонкой бумаге.
– Ты что?! – присел от изумления Эдвин. – Нас же взгреют по первое число, если узнают!
Леа ножом для очинки перьев приколола записку к резному столбу, поддерживающему балдахин над кроватью, и ответила:
– Эдвин, это уже не детские шалости. Если все обойдется, мы до записки первыми доберемся. Если нет – родители узнают, где нас искать.
Через четверть часа две невысокие фигурки легкими тенями перемахнули через ограду дворцового сада и растворились в темноте. А еще через пару часов наследный принц Герэт все-таки завернул в комнату младшего брата.
Нетронутая кровать и белеющая на самом видном месте записка подтвердили опасения юноши, что тревога возникла не на пустом месте. А когда его высочество прочитал оставленное послание, то и вовсе схватился за голову – ни на минуту нельзя оставить этих сорванцов одних, чтобы они не влезли в неприятность!
Сделав пару глубоких вдохов для успокоения, Герэт еще раз внимательно перечитал записку, а потом помчался к покоям отца. У самых дверей спальни их величеств юноша, остановившись, отдышался и только затем постучал.
Выждав некоторое время, он приоткрыл дверь и негромко позвал:
– Отец, можно тебя на минутку? – и, заметив встревоженное лицо матери, поспешно добавил: – У меня небольшие проблемы личного характера.
Удивительно, но ответственный во всех отношениях Герэт тем не менее иногда думал так же, как чересчур проказливая сестра. Особенно если дело касалось неведения и крепкого сна ближайших родственников.
Дети шли по темным улицам, стараясь ступать как можно тише. Леа время от времени поглядывала на
Ночной город был так не похож сам на себя. Казалось, сейчас в нем властвуют силы, чуждые людям. Тихие шорохи за спиной ребят то и дело переходили в невнятный шепот, тревожащий душу, – тени прошлого хозяйничали в столице Энданы по ночам. Леа искренне пожалела, что не решалась раньше на поздние прогулки. Ей казалось, стоит остановиться и прислушаться, как откроется что-то очень важное, неизвестное ранее никому. Увы, но сейчас ее высочество больше заботило настоящее.
Чем ближе подходили дети к ярмарке, тем чаще попадались прохожие: последний торговый день завершался гуляниями, и на площади царило оживление – горожане веселились от души. Шатер мага ярко сиял огнями: в него заходили люди на очередное представление.
Зазывала у входа вещал:
– Все места проданы! Только по приглашению, только в последний раз!
Дети подошли к входу.
– О, прелестные детишки! – согнулся в поклоне фигляр. – Вам понравилось представление?
Эдвин поднял на него затуманенный взгляд.
– Да, – сказал он.
– Да, – эхом повторила принцесса, упорно разглядывая ноги мужчины.
– Тогда заходите. – Зазывала гостеприимно распахнул занавесь.
Дети одновременно переступили порог. Тяжелая ткань за их спинами упала, отрезав ребят от остального мира. На помост поднялся знакомый маг, но на этот раз не появились ни деревья, ни птицы. Волшебник широко раскинул руки, и перед ним засиял огромный хрустальный шар.
– Смотрите! – воззвал колдун.
Шар засветился ровным белым светом. В его глубине замелькали смутные образы и туманные пейзажи.
– Посмотрите на эту волшебную сферу, с ее помощью мы отправимся в удивительное путешествие. Вы хотите в путешествие? – как у неразумных детей спросил у зрителей маг.
– Да. – Слаженный хор голосов прозвучал спокойно и монотонно.
Не решаясь открыто вертеть головой, Леа скосила глаза сначала влево, а потом вправо. Стоящие вокруг люди смотрели на сцену одинаковым застывшим взглядом, не двигались и не шептались. Зрители больше походили на ожившие статуи, чем на существ из плоти и крови.
– Все готово, мой господин! – Среди повисшей тишины хриплый возглас зазывалы прозвучал неожиданно громко.
Маг внимательно оглядел зачарованных людей. Неожиданно кто-то из зрителей, стоящих позади Леа, звонко чихнул. Преступник недовольно нахмурил брови:
– Мои чары слабеют, придется накормить нашего зверька, иначе все будет напрасно. Выберем кого-нибудь постарее.
– Господин, он любит молодую кровь! – Голос помощника мага стал испуганным. – Если он учует детей, а получит взрослого… Вы знаете, что произойдет!