Эпицентр бури
Шрифт:
– Если бы у меня было время приварить это оперение к цилиндрам, все получилось бы по-другому. Ты слишком торопился, Син. Ты позволил Броснану испугать тебя, и это нас погубило.
– Может быть, и так, – заявил Диллон. – Но в конце концов важно только то, что мы промахнулись.
Он достал сигарету, зажег ее и внезапно захохотал.
Арон покинул Париж в половине десятого на реактивном самолете «ситасьон». Он управлял сам, а Рашид сидел на месте второго пилота: так полагалось по правилам полета на таких самолетах. Макеев сидел в кабине
Диспетчер дал ему разрешение на посадку и добавил:
– Мы только что получили экстренное сообщение. Бомбовая атака на здание кабинета министров на Даунинг-стрит в Лондоне.
– Что произошло? – спросил Арон.
– Это все, что они передали.
Арон взволнованно посмотрел па Рашида и улыбнулся. Рашид слышал слова диспетчера.
– Бери на себя управление и приземляйся, – сказал ему Арон. Он перешел в кабину и сел напротив Макеева. – Только что передали срочное сообщение. Бомбовая атака на дом десять по Даунинг-стрит.
Макеев отбросил газету:
– Последствия?
– Это все, что известно на данный момент. – Арон поднял глаза и воздел руки к небу. – Слава Всевышнему!
Фергюсон стоял возле передвижной радиостанции на Маунтбаттен-Грин с инспектором-детективом Лейном и сержантом Маки. Шел легкий снежок. Группа полицейских-специалистов тщательно обследовала третью бомбу Фахи, которая не взорвалась.
– Плохо дело, сэр, – сказал Лейн. – Как говорили раньше, удар прямо в сердце империи. Я имею в виду, разве можно позволить уйти от наказания за такие дела?
– У нас демократия, инспектор. Жизнь должна продолжаться, и мы не можем превращать Лондон в вооруженную крепость по типу стран восточного блока.
К Маки подошел молодой полицейский с переносным телефоном и что-то ему прошептал. Сержант обратился к Фергюсону:
– Извините меня, бригадир, это срочно. Ваше бюро пытается связаться с вами. Им звонила капитан Таннер.
– Дай сюда. – Бригадир взял телефон. – Фергюсон слушает. Понимаю. Сообщите мне номер.
Он кивнул Маки. Тот быстро достал блокнот и карандаш и записал номер телефона, который продиктовал ему Фергюсон.
«Мерседес» ехал по Доркингу, когда зазвонил телефон. Мэри немедленно сняла трубку:
– Бригадир?
– Что происходит? – спросил он.
– Бомбовый удар по дому номер десять. Это должен быть Диллон. Мы узнали, что он достал пятьдесят фунтов семтекса вчера вечером в Лондоне у Джека Харвея.
– Где вы сейчас?
– Выезжаем из Доркинга, сэр, следуем по Хоршам-Роуд. Мартин, я и Харри Флад. Мы достали адрес Диллона.
– Сообщите его мне. – Он вновь кивнул Маки и повторил вслух то, что говорила Мэри, чтобы сержант мог записать.
Мэри сказала:
– Дорога не очень хорошая, сэр, снег, но мы должны быть на этой ферме Кадж-Энд через полчаса.
– Хорошо. Не надо спешки, Мэри, дорогая.
– Хорошо, сэр.
Она положила трубку. Флад обернулся:
– Порядок?
– Поддержка в пути, мы не должны позволить ему улизнуть.
Броснан достал из кармана браунинг и проверил его.
– Он не уйдет, – произнес он хмуро. – На этот раз нет.
Фергюсон спокойно сообщил Лейну обо всем, что произошло, и спросил:
– Инспектор, что, по вашему мнению, предпримет Харвей?
– Отправится за медицинской помощью к какому-нибудь связанному с ними врачу в небольшой частной лечебнице, сэр.
– Хорошо, пусть наведут справки, но не вмешивайтесь. Только установите за ними наблюдение. А вот в это местечко Кадж-Энд мы должны отправиться как можно скорее. Ступайте и распорядитесь о машинах.
Лейн и Маки быстро ушли. Фергюсон собирался пойти за ними, но в это время из-за угла дома вышел премьер-министр в темном пальто. С ним был министр внутренних дел и несколько помощников. Он заметил Фергюсона и подошел к нему.
– Дело рук Диллона, бригадир?
– Полагаю, да, господин премьер-министр.
– Довольно точно. – Он улыбнулся. – Слишком точно, чтобы чувствовать себя уютно. Удивительный человек этот Диллон.
– Осталось недолго потерпеть, сэр. Я получил наконец адрес места, где он находится.
– Тогда не буду задерживать вас, бригадир. Действуйте, и как можно быстрее.
Фергюсон повернулся и поспешно удалился.
Дорога через лесок в Кадж-Энд была засыпана толстым слоем снега. Анжела проехала по ней до двора, въехала в сарай и выключила мотор. Наступила полная тишина.
– Что теперь? – спросил Фахи.
– Думаю, нам не помешает хорошая чашка чаю. – Диллон вышел из машины, обошел ее, открыл задние двери и вытащил доску.
– Помоги мне, Данни.
Они спустили «БСА», и Диллон поставил его на подставку.
– Поработал хорошо. Ты, Данни, проделал хорошую работу.
Анжела вышла первой, за ней последовали мужчины.
– У тебя что, вообще нет нервов, Син? – заметил Фахи.
– Я никогда не видел в них особой необходимости.
– Зато у меня они есть, и мне нужно виски, а не какой-то проклятый чай!
Фахи пошел в гостиную, а Диллон поднялся в свою спальню. Он нашел старый вещевой мешок и быстро положил в него свой костюм, плащ, рубашки, ботинки и разные мелочи. Проверил бумажник. Там оставалось около четырехсот фунтов. Потом взял портфель, в котором лежали оставшиеся пять тысяч долларов, и вальтер с глушителем Карсвелла. Он снял предохранитель, чтобы пистолет был готов к немедленному использованию, и положил его обратно в портфель, где лежали водительские права из Джерси и права пилота. Расстегнув куртку, он проверил беретту и засунул ее за пояс кожаных штанов сзади так, чтобы рукоятка была прикрыта курткой.