Эпицентр бури
Шрифт:
Арон и Макеев сидели у камина в зале, когда услышали рев самолета над головой. В зал быстро вошел Рашид. Он подошел к французскому окну и открыл створки. Арон и Макеев вышли на заснеженную террасу. В руках Арона был бинокль. В трехстах метрах от них «чессна-конкест» приземлилась на полосу и подрулила к ангару. Развернувшись, самолет остановился.
– Вот и он, – сказал Арон.
Он поднял к глазам бинокль и увидел, как открылась дверца и появился Диллон. Он передал бинокль Рашиду, который, взглянув, протянул его Макееву.
– Я
– Нет, не надо. – Арон покачал головой. – Пусть этот подонок идет по снегу, он не заслужил лучшего. А когда он доберется сюда, мы его встретим.
Диллон оставил в самолете вещевой мешок и портфель. Дойдя до «ситасьона», он закурил и осмотрелся. Ни таких самолетах он летал много раз на Ближнем Востоке и предпочитал их всем другим. Докурив сигарету, он тут же вытащил из пачки следующую. Было очень холодно в совершенно тихо. Прошло пятнадцать минут, но за ним никто не приехал.
– Значит, вот как обстоят дела, – пробормотал он и вернулся к «конкесту».
Диллон открыл портфель, проверил вальтер и глушитель, засунул за пояс беретту и, взяв вещевой мешок в одну руку, а портфель в другую, перешел через взлетную полосу и пошел по дорожке через рощу.
Пролетев пятьдесят миль над морем, Мэри связалась с диспетчером в аэропорту Мопертус. Ей немедленно ответили:
– Мы ждали вас.
– Можно ли совершить посадку на взлетной полосе в Сен-Дени?
– Тучи быстро сгущаются. Всего двадцать минут назад облачность была на трехстах метрах. Сейчас уже на двухстах. Советуем приземлиться у нас.
Броснан слышал весь разговор через другие наушники. Он повернулся к ней, очень встревоженный:
– Мы не можем на это пойти, не теперь. Мэри ответила Шербуру:
– Это очень срочно, я должна посмотреть сама.
– У нас есть сообщение для вас от полковника Арну.
– Прочтите.
– Взлетная полоса в Сен-Дени часть Шато Сен-Дени, принадлежит Мишелю Арону.
– Спасибо, – спокойно сказала Мэри. – Она обернулась к Броснану: – Вы слышали? Мишель Арон!
– Один из самых богатых людей в мире, – сказал Броснан. – И иракец.
– Все сходится, – проговорила она. Он отстегнул ремень безопасности.
– Я пойду скажу Харри.
Диллон дошел по снегу до террасы, откуда наблюдали за ним трое мужчин. Арон обратился к Макееву:
– Вы знаете, что делать, Жозеф.
– Конечно.
Макеев вынул из кармана автоматический пистолет Макарова и удостоверился, что он в порядке.
– Иди и впусти его, Али, – распорядился Арон. Рашид вышел. Арон подошел к дивану, стоявшему у камина, и взял в руки газету. Потом вернулся к столу, сел, положил газету перед собой, достал из кармана смит-вессон и сунул его под газету.
Рашид открыл дверь, когда Диллон уже поднимался по заснеженным ступенькам.
– Господин Диллон, – сказал молодой капитан. – Так вы сделали это?
– Я бы с удовольствием
– Господин Арон ждет вас в доме. Разрешите мне взять ваш багаж.
Диллон поставил на пол свой мешок, но оставил при себе портфель.
– Я оставлю это, – улыбнулся он. – Там то, что осталось от наличных.
Он пошел за Рашидом по огромному коридору, выложенному черными и белыми плитами, и вошел в Большой зал, где Арон ждал его, сидя за столом.
– Входите, господин Диллон, – пригласил он.
– Да благословит Бог всех присутствующих, – ответил ему Диллон. Он прошел через зал к столу и остановился, держа портфель в правой руке.
– Вы не очень-то преуспели, – сказал Арон. Диллон пожал плечами:
– Что-то вы выигрываете, что-то теряете.
– Мне были обещаны великие дела. Вы собирались поджечь весь мир.
– Возможно, в другой раз. Диллон поставил портфель на стол.
– В другой раз! – Лицо Арона исказилось от гнева. – Другой раз? Позвольте сказать вам, что вы сделали. Вы не только обманули меня, вы обманули Саддама Хусейна, президента моей страны. Я дал слово, мое слово, и из-за вашего провала моя честь оказалась поруганной.
– Что вы хотите? Чтобы я сказал, что сожалею? Рашид сидел на краю стола и покачивал ногой. Он обратился к Арону:
– При сложившихся обстоятельствах было бы разумно не платить этому человеку.
– О чем он говорит? – спросил Диллон.
– О миллионе задатка, который вы поручили мне перевести в Цюрих.
– Я разговаривал с управляющим, и он подтвердил, что деньги были переведены на мой счет, – заявил Диллон.
– По моему поручению. Вы дурак. У меня миллионы на счете в этом банке. Мне было достаточно пригрозить, что я переведу свои деньги в другое место, чтобы он встал по стойке «смирно».
– Вам не следовало этого делать, – спокойно сказал Диллон. – Я всегда держу данное мной слово, господин Арон, и жду того же от других. Дело чести.
– Чести? И вы говорите мне о чести! – Арон расхохотался. – Что вы думаете об этом, Жозеф?
Макеев, стоявший за дверью, вошел с «Макаровым» в руке. Диллон обернулся, и русский предупредил:
– Спокойно, Син, спокойно.
– А разве я не спокоен всегда, Жозеф? – спросил Диллон.
– Руки на голову, господин Диллон, – скомандовал Рашид.
Диллон подчинился. Рашид расстегнул его мотоциклетную куртку, проверил, не спрятано ли там оружие, но ничего не нашел. Потом его руки ощупали Диллона и обнаружили беретту за поясом.
– Очень хитро, – сказал Рашид и положил оружие на стол.
– Могу я закурить? – Диллон засунул руку в карман, а Арон отбросил в сторону газету и взял смит-вессон. Диллон вынул пачку. – Все в порядке? – спросил он и достал сигарету. Рашид дал ему прикурить. Ирландец стоял, зажав сигарету в углу рта: – И что будет дальше? Жозеф разорвет меня на части?