Эреб
Шрифт:
— Если будешь сыт по горло этой ерундой, приходи опять ко мне, — сказал Джеми, закрывая за Ником дверь.
Он никогда больше не скажет Джеми ни слова. Нет, тот просто клинический идиот! Знать не знает, что упустил, и еще думает, что нужно капать другу на мозги!
Теперь вот надо впихивать диск кому-то другому. Нервничая, он выудил мобильник из кармана куртки.
Алло, Эмили, скажет он. Или как-нибудь покруче. Салют, Эмили. Это Ник. Найдется для меня пара минут? Можно
При одной только мысли об этом его ладони вспотели. Он ведь знал, что Эмили уже отшила троих, он даже видел, как Рашид пытался ее уговаривать. Но я поступлю иначе. Он вдруг сразу понял, что скажет. Это же напрашивалось само собой и при этом не противоречило правилам игры.
— Алло?
Голос Эмили звучал грубовато — то ли заспанно, то ли простуженно. Ник не посмотрел на часы — черт, вот черт. Первым желанием было отключиться, но это выглядело бы еще глупее.
— Салют, Эмили, — он закашлялся. — Прости, что беспокою так рано, но мне надо быстренько переговорить с тобой.
— Сейчас? — Это звучало без особого энтузиазма.
— Ну да, сейчас было бы… хорошо.
— В чем дело?
Ник приготовился к пространному объяснению, которое должно было увенчаться фразой «Я хочу подарить тебе целый мир», но Эмили еще не закончила.
— А, знаю, ты об этих дурацких надоевших дисках, да? Ты узнал какие-то подробности? Ко мне вчера уже третий приставал, хотел, чтобы я взяла эту штуку. И каждый изображает Бог знает какую тайну.
Вся составленная с таким трудом речь была сметена в один момент. Ник вообще уже не понимал, что ему говорить.
— Ник? Ты еще тут?
— Да. Э-э-э… А почему ты, собственно, всем говорила «нет»?
— Думаю, по той же причине, что и ты. Мне не нравится эта возня. Кроме того, всегда пристают какие-то отвратительные типы, от которых я ничего не хочу получать, даже в подарок.
Ник закрыл глаза. Еще чуть-чуть, и он тоже вписался бы в череду отвратительных типов.
— Ну так что? — продолжала Эмили. — Что ты узнал?
— Ничего. Прости. Я о другом…
— И о чем же?
В голове Ника царила чудовищная пустота. Он отчаянно искал первую попавшуюся мысль, за которую можно было бы схватиться.
— Я о… об Эдриане. Эдриане Маквее. У тебя случайно нет его номера?
Молчание на другом конце провода выдавало растерянность. Ник себя ненавидел.
— Ты имеешь в виду худенького блондина, который всегда выглядит немного напуганным? Мальчика, у которого отец совершил суицид?
Теперь на какое-то время завис уже Ник. «Совершил суицид» — с каких это пор Эмили выражалась так витиевато?
— Да. Его отец покончил с собой.
— Я знаю Эдриана только по имени, видела пару раз. С чего ты вообще решил, что у меня может быть его номер?
Да уж, с чего? Ник прислонился лбом к стене ближайшего
— Просто подумал, что вы знакомы. Я, наверное, ошибся. Извини.
В принципе, можно заканчивать. Для него это, с одной стороны, стало бы большим облегчением, а с другой стороны, нет, ведь разговор сложился неудачно. Он предпринял еще одну попытку спасти начатое:
— А у тебя как дела? Уже справилась с домашней работой по химии?
Молчание. Вероятно, Эмили расценила внезапную смену темы именно так, как следовало: как попытку выйти из затруднительного положения.
— Ник, чего ты все-таки хочешь?
Подарить тебе Эреб. Или хотя бы услышать твой голос.
— Я же сказал, номер Эдриана. — Ой, не слишком ли неуклюже это прозвучало? — Прости, я думал, ты ему помогала с учебой, но, видимо, ошибся.
— Да. — Голос Эмили прозвучал так, словно она ему поверила. Какое счастье! Вдруг что-то на том конце провода зашумело, зашуршало, словно кто-то пытался прикрыть трубку, затем она продолжила разговор. — Слушай, Ник, давай заканчивать. Через полчаса за мной заедет отец, а нужно еще успеть маме помочь, кое-что сделать.
— Ой, конечно, извини. Хорошего воскресенья.
Он не продвинулся ни на шаг. К полудню нужно быть на арене, а сейчас уже почти девять. Эдриан, ему нужно разыскать Эдриана.
Ник открыл в мобильнике телефонную книгу и начал листать имя за именем: может, хоть кто-нибудь из его приятелей поддерживал связь с Эдрианом.
На Генри Скотте он остановился. Генри тоже занимался баскетболом и ходил в тот же класс, что и Эдриан. Нашел.
После двух длинных гудков Генри снял трубку.
— Привет. Скажи, ты можешь дать мне телефонный номер Эдриана Маквея?
— Ясное дело. Подожди секунду.
Генри продиктовал Нику номер домашнего телефона — не совсем то, что надо, но хоть что-то.
— А что тебе нужно от Эдриана?
Раз уж Генри так ему помог, Ник, конечно, не имел права сказать, чтобы тот засунул свое любопытство куда подальше.
— Ну, у меня есть кое-что, и я хотел бы это ему передать.
Он буквально почувствовал, как собеседник внезапно напряг все внимание.
— А мне ты это кое-что не мог бы передать?
Опля! Ник невольно ухмыльнулся.
— Ну, теоретически…
— Оно снаружи ребристое, а внутри блестящее и круглое?
Теперь Ник громко рассмеялся.
— Ага, так и есть.
— Тогда у меня ему будет лучше. Эдриан уже однажды сказал «нет». Ты напрасно потеряешь время.
Значит, Вестник был прав. Может, и впрямь все выбранные Ником кандидаты не хотели иметь дело с Эребом? Но почему, если они вообще ничего об игре не знали?