Эреб
Шрифт:
— Ну хорошо. Раз ты так говоришь, тогда я отдам его тебе. Где ты живешь?
— Джиллингем-роуд. Но мы можем встретиться где-нибудь еще.
В голосе Генри явственно слышались нотки азарта.
— Давай встретимся на станции Голдерс-Грин, она там недалеко. Идет?
Через полчаса копия Эреба, переписанная Ником, поменяла владельца. Генри был заранее согласен на поставленные условия: молчать обо всем, хранить все в тайне, соблюдать строжайшую секретность; никаких вопросов, никаких сомнений, он лишь послушно кивал головой. У него имелся свой ноутбук, и он так и рвался
11
— Задание выполнено?
Ровно одиннадцать часов. Сарий снова стоит в подвальной комнате таверны Атропос. Вестник сидит за столом и костлявыми пальцами сдирает с доски остатки воска.
— Да, я все сделал, — говорит Сарий. — Только не стал отдавать Эреб никому из тех троих, о ком вчера говорил, а передал его другому.
Пальцы Вестника перестают царапать воск. Сарию кажется, что он видит в желтых глазах неудовольствие.
— Кому?
— Его зовут Генри Скотт, ему четырнадцать лет. Ходит в мою школу.
— Расскажи о нем.
О нем? Больше он ничего не знает. Так, пару мелочей.
— У него светлые волосы, и он довольно высок для своего возраста. Тоже играет в баскетбол. Он живет на Джиллингем-роуд. Генри заметно запал на Эреб. Я думаю, он уже знал, о чем пойдет речь.
Какое-то мгновение Вестник медлит с ответом, собирает содранный воск в небольшую кучку прямо на столе.
— Хорошо. Эреб видит, что ты выполнил задание. Но все-таки скажи, почему ты не привел никого из тех троих? Где Джеми Кокс? Эмили Карвер? Эдриан Маквей?
Почему Вестник все еще удерживает его? Сарию надо найти арену, а она может быть где угодно. Вдруг не повезет, и он снова наткнется на лабиринт или троллей. Все возможно. Втайне он надеется, конечно, получить новое снаряжение — получил же он его, когда в прошлый раз был переведен на второй уровень. Сейчас, перед поединками, это было бы кстати.
— Джеми и Эмили не захотели, с Эдрианом я даже не говорил, потому что все уже уладил с Генри, — нетерпеливо объясняет он.
Глаза Вестника вспыхивают, словно уголья, когда их раздувает порыв ветра.
— Из-за чего отказался Джеми Кокс?
Не все ли равно? Сарию хочется как можно скорее продолжить игру. Он мечтает увидеть окончательный список участвующих в поединках и обдумать, с кем из них у него есть шансы побороться. Он вовсе не рвется разглагольствовать о Джеми.
— Вся эта секретность просто оказалась ему не по душе, вот почему.
— А еще он что-нибудь сказал? — Вестник настойчив.
О боже, он что, должен был весь разговор записывать?
— Да, он считает это скрытничанье дурацким, я, по его мнению, веду себя глупо, а некоторые учителя полагают, что у нас в школе обмениваются чем-то опасным.
Вестник внимательно все выслушивает, подавшись
— Кто именно из учителей?
Сарий медлит. С какой стати Вестник этим интересуется? Его, видимо, так и подзуживает задавать вопросы, но и Сарию совсем не с руки сейчас запираться и затягивать разговор. Наверняка мистеру Уотсону Эреб не нравится, а потому запрет на участие в игре его не обидит.
— Вообще-то всего лишь один учитель. Его зовут Уотсон, он ведет у нас английский.
Довольно кивнув, Вестник принимает эти сведения к размышлению.
— Что с Эмили Карвер?
Мучительное воспоминание о разговоре с девушкой причиняет Сарию боль.
— Она уже пару раз сказала «нет» и… вообще не хочет ничего получать в подарок.
— …ничего получать в подарок, — задумчиво повторяет Вестник.
Сарию хочется уточнить, закончились ли у Вестника вопросы. Он очень надеется, что да. Уже поздно, ему надо спешить, а лицо Вестника сегодня тревожит его сильнее, чем когда-либо. Он торопится уйти.
— Хорошо. Эреб надеется, что Генри Скотт не заставит себя долго ждать. Эреб надеется, что ты привел к нам достойного новичка.
Вестник поднимается, не сводя с Сария глаз.
— Это твой первый бой против равного тебе, не так ли?
— Да, — отвечает Сарий. Вдруг он сейчас услышит какой-нибудь полезный совет?
— Мне очень интересно, как ты будешь биться. Как ты выберешь себе противника. Здесь представлены лучшие воины, здесь будут все пятеро, достигшие Внутреннего Круга.
Теперь самое время Сарию задать вопрос — не все же одному Вестнику разглагольствовать:
— Что такое Внутренний Круг?
Вестник смеется. Всякий раз, когда он это делает, Сария бьет озноб.
— Внутренний Круг — это лучшие из лучших. Эти воины в одиночку отправятся на свою последнюю, самую великую битву. Если они одержат победу, их ожидает щедрая награда.
Сарию нет нужды спрашивать, как попадают во Внутренний Круг, он и так знает: быть хитрее и сильнее других, одерживать победы, находить волшебные кристаллы. Совершенно ясно, что он пока еще очень далек от этого.
Дверь, ведущая в таверну, открывается, внутрь проникает свет. В ярко-желтом луче танцуют пылинки.
Сарий еще раз обращается к Вестнику:
— Я не получу новых доспехов?
— Ты получил бы их за Джеми Кокса, — отвечает Вестник, все еще смеясь. — Желаю успеха на турнире. Знаешь, мне очень интересно. Я тебе это уже говорил?
Перед таверной толпится много людей, намного больше, чем вчера вечером. Сарий следует за группой тяжеловооруженных варваров, которые наверняка держат путь на арену. Через несколько минут к ним присоединяются два человекоящера, три вампира, три темных эльфа и карлик. Карлик — это его старый знакомый Сапуджапу. За это время он разжился громадной алебардой и щитом, за которым может спрятаться целиком. Сарий не видит, на каком уровне находится Сапуджапу, но явно выше третьего. Зато один из вампиров всего лишь второуровневый, а среди темных эльфов виден даже «первоклашка». Сарий тихо посмеивается.