Эрина
Шрифт:
– Верно, - кивнул высокий маршал, - кроме нас, некому. Именно поэтому сразу после церемонии Становления ордена, вы отправитесь на былую родину. В пределы Доппельштернрейха, - уточнил он, - чтобы обучать армию, как надо сражаться с демонами. Орден Сантьяго будет помогать армии Альбиона. Рыцари Калатравы останутся на Земле с той же целью.
– Это будет в том случае, - заметил великий комтур Фриц Йозеф, - если Доппельштерн подпишет конвенцию против демонов. Что же будет, если они не сделают этого?
– Хороший вопрос, - отметил Гней Лазарь, - хоть
– В качестве кого?
– тут же уточнил Авраам Алекс.
– Освободителей, - коротко ответил Лазарь.
– Потому что в войне с демонами третьего пути быть не может. Или с нами или против нас! Люди или демоны. Третьего - не дано!
– Это может спровоцировать конфликт между Доппельштерном и Братством, - заявил Авраам Тевтон.
– И тогда Доппельштерн покажет себя явным союзником демонов, - резко бросил на это Лазарь, - что позволит обрушить на них всю мощь государств, подписавших конвенцию.
– Отличное решение, - кивнул Авраам Тевтон, которому не слишком нравилось, что его родину, которая бывшей, в общем-то, не бывает, вполне могут разорвать на части объединившиеся под благовидным предлогом соседи-враги.
– Оно особенно понравится Альбиону и Соединенным планетам. Уж эти-то не упустят своего шанса в таком случае.
– А это, - добавил как бы невзначай Гней Лазарь, - вполне возможно. По крайней мере, поведение консула Доппельштерна ведет именно к этому результату.
Карл Август фон Плауен ничего не понимал. Он пребывал в таком состоянии уже несколько недель. Примерно с тех пор, как отправил гипертелеграмму на имя Теодора фон Люке, с сообщением о начале согласования конвенции против демонов, а в ответ получил короткую инструкцию тянуть время. И все. Затягивать переговоры всеми возможными способами. Не пытаться выбить наилучшие условия для Доппельштерна, не противостоять нападкам Дженнингса и Стаффорда, а просто тянуть время.
Действия руководства родного министерства, бывало, не нравились фон Плауену, иногда очень сильно, но он был вынужден продвигать их в жизнь здесь, на Терре. Но консул всегда понимал их, как бы ни не нравились фон Плауену инструкции с Рейнланда, он всегда понимал резоны, которым следовало его руководство. И вот теперь пришел тот день, когда он перестал их понимать. Вообще. Чем дальше развивались события, тем меньше фон Плауен понимал ситуацию.
Спустя несколько дней после получения проклятой инструкции из консульства пропали все гвардейцы Тевтонского полка. Роскошная казарма, выделенная им, опустела, как и квартира поручика Штефана Каппеля. Каждый раз входя в Зал Семи Плауен вспоминал об этом, потому что гвардейцы других государств по-прежнему торчали неподвижными шпалерами у входов в него, а около дверей, украшенных Двуглавым орлом и Двойной звездой, никого не было. Как и у дверей Конфедерации. И это было очень неприятно.
Консул отлично понимал, что сегодня переговоры пойдут по заранее
Консулы Совета собрались точно в назначенное время. Плауен прибыл едва ли не последним. Следом за ним в зал вошел Флориан 23/4, шагающий широко и энергично. Маний Сульпиций тут же объявил о начале нового заседания.
– На повестке дня, - произнес он, - в который уже раз стоит вопрос о конвенции против демонов. И со всей ответственностью я хочу вам заявить, консулы, что он стоит остро, как никогда. Время уходит на пустые разговоры, а демоны в отличие от нас не проводят его за разговорами и спорами. Они готовятся к войне.
– Осмелюсь предположить, - взял слово фон Плауен, - что и наши государства, не смотря на споры здесь, в Зале Семи, также готовятся к ней.
– Готовятся, - с незабываемым сарказмом, на который способны только альбионские дипломаты, высказался Дженнингс.
– Да ваша родина уже ведет войну с моей. Конфликт на Пангее слишком затянулся и кайзер Доппельштерна, как будто, не понимает новой угрозы, исходящей от демонов. Как иначе объяснить упорное нежелание ратифицировать конвенцию против них.
– Только вашими необоснованными нападками, - перешел в контрнаступление Плауен, - со стороны Альбиона и Соединенных планет. Восстановление статуса спорной планеты для Баварии, - процитировал он одно из требования Стаффорда.
– Когда это Бавария, со дня открытия заселенная колонистами Доппельштерна была спорной планетой? И не надо мне напоминать инцидент, - фон Плауен пожалел, что не умеет выражать сарказм так ярко, как консул Альбиона, - который есть ни что иное, как наглое вторжение Соединенных планет на территорию моей родины под видом защиты от бандитов Конфедерации.
– Все это, - заявил Маний Сульпиций, - мы слышали не один раз.
– Именно, - якобы вошел в раж фон Плауен.
– Меня обвиняют в затягивании времени, в нежелании подписать конвенцию против демонов. Но разве это так?
– Он обвел взглядом остальных консулов.
– Я всего лишь отражаю нападки наших соседей, не даю им под видом борьбы с демонами оторвать кусок пожирнее от моей родины. Разве это не мое законное право? Разве я должен сидеть, сложа руки, пока другие пытаются делить мою родину, словно лоскутное одеяло? Нет, господа консулы, этому не бывать. Я решительно отвергаю все требования относительно статуса Баварии и Пангеи.
– Мне казалось, - сделал вид, будто задумывается, Дженнингс, - что все вопросы относительно Баварии были окончательно закрыты еще третьего дня. И нам удалось убедить уважаемого консула Стаффорда в том, что Свободное государство является провинцией Доппельштернрейха, и ее статус никак не может быть затронут на наших нынешних переговорах. Не так ли?
– Но остается еще вопрос Пангеи, верно?
– глянул на него фон Плауен.
– Не рано обсуждать его, - покачал головой Уэсиба.
– для начала стоит отбить грядущую атаку демонов, а уж после приступить к нему.