Эрина
Шрифт:
– Ракеты!
– воскликнул брат Аристарх, рванувший прочь от демона. Брат Потифар прыгнул почти одновременно с ним.
Рыцари манипулы тяжелого вооружения уже были готовы к этому, дублировать команду Аврааму Алексу не пришлось. Тевтоны отработанным неделями тренировок движением убрали щиты, прикрывающие их, рыцари с ракетными установками вскинули оружие - и выстрелили по демону. Шесть ракет - одна за другой - ударили в грудь, живот и голову метрополита. Пламя взрывов почти скрыло его могучую фигуру - во все стороны полетели куски мяса, кровь забрызгала охотников, находящихся на безопасном расстоянии, но и не слишком далеко.
Когда рассеялся дым, оказалось, что метрополит так и стоит на одном колене, упираясь кулаком в пол. Тело
– Есть!
– воскликнул брат Потифар, встряхивая мечами.
Старший же охотник подошел к отрубленной голове метрополита, перевернул ее ногой и дважды выстрелил из пистолета прямо ему в глаза.
– Вот теперь с ним покончено, - кивнул он, пряча пистолет в кобуру под набедренником его брони.
– Вырежи и второе сердце твари, - бросил он брату Потифару, - подарим командору заставы.
– Тогда помоги мне перевернуть эту тушу, - заявил второй охотник.
– Сам я с ним не справлюсь.
В то время, пока охотники на демонов ворочали тело завалившегося ничком метрополита, тевтоны перевязывали раненых и собирали убитых. Последних было не слишком много, не слишком много штырей, которыми стрелял пистолет-пулемет демона, смогли пробиться через щиты и доспехи тевтонов. А вот ранены оказались многие, к счастью, почти все легко. Лишь двоим пришлось вколоть морфий, и оставалось молиться о том, чтобы они дожили до лазарета.
– Все прошло отлично, - обратился к Аврааму Алексу брат Аристарх, ставший куда более разговорчивым после смерти метрополита.
– Ваш орден готов к церемонии Становления.
Он забросил на плечо голову демона, держа ее за пучки волос, торчащие из почти голого черепа твари. Брат Потифар держал в руках сердца метрополита.
– Стоит поторопиться, - бросил брат Аристарх.
– Мне совсем не нравится, что тут были слуги Бегемота.
Первая когорта рыцарей Тевтонского ордена, забрав своих раненых и убитых, отправилась в обратный путь. Он был коротким, всего лишь до створок, которые открыли по первому требованию брата Аристарха.
После темени подземелья, полной зомбированных людей, жутких монстров и демонов, даже унылая серость поверхности показалась рыцарям самым лучшим, что они видели в своей жизни. Они полной грудью вдыхали воздух, хоть и пахнущий железом и порохом, но все же куда более свежим после затхлости подземки. Без команды когорта замедлила движение, как только за спинами последней шеренги брат-привратник захлопнул створки.
Встречали тевтонов несколько рыцарей из гарнизона заставы во главе с командором.
– Уложили тварь?
– спросил у охотников он, указывая на трофеи.
– Лови, - кинул ему брат Потифар одно из сердец, - в вашу коллекцию.
– У вас внизу было очень грязно, - суровым тоном произнес брат Аристарх.
– Еще несколько недель и метрополит вполне мог бы посчитать, что у него достаточно сил для атаки. Тем более, что его поддерживали несколько слуг Бегемота.
– Мы заметили эту особь, - ответил командор, - и решили выманить ее на себя. При попытке прорыва мы уничтожили бы его - и всю паству. Но теперь это за нас сделали вы.
– Твой план очень рискован, - покачал шлемом, который пятнал ихор, брат Аристарх, - на грани безрассудства.
Но больше ничего говорить не стал.
Когорта тевтонов покинула заставу и отправилась к городской стене.
– Вот вы называете имена демонов, - обратился обоим охотникам сразу Авраам Алекс.
– Апостол войны, Метрополит, Проникатель, Бегемот. Но кто они такие? Откуда взялись эти имена?
– Мы сами и придумали, - усмехнулся брат Потифар, пристраивая поудобнее на плече сердце метрополита, держа его левой рукой за длинный сосуд.
– Никому толком неизвестно есть ли все эти высшие демоны, имена которых произносят с большой буквы. Просто так нам проще классифицировать их, по видовому признаку, так сказать. Ну а насчет высших демонов, нам ведь всегда проще воспринимать врага, если им кто-то руководит. Не просто Hostis generis humani, а еще и его ближайшие слуги. Вот в свое время папа выпустил энциклику "Об именовании первых слуг Hostis generis humani", где были перечислены и Бегемот, и Метрополит, и Апостол войны. Но список в энциклике не был исчерпывающим. Позже, когда нам встретились новые твари, им придумали главу по имени Проникатель, потому что они умудрялись просочиться в любую щель. Ну, были еще примеры, но вспоминать их тут, - он обвел рукой округу, - не стоит. Как бы ни был я далек от суеверий, но все же.
Брат Потифар поправил съехавшее с наплечника сердце демона и энергично зашагал к громадным воротам города, которые были уже отчетливо видны. Близость дома придавала сил уставшим ногам тевтонов и охотников.
Только в этот момент Авраам Алекс Тевтон понял, что окончательно стал терранцем. Потому что о городе за стеной он теперь думал, как о своем доме.
Глава 5.
Состав посольства на Пангею был весьма разношерстным, и надо сказать немало удивил меня. Возглавлял его генерал-фельдмаршал фон Литтенхайм, которого я впервые увидел на Рейнланде, не смотря на то, что он был нашим командующим на Пангее. По дипломатической части на курировал лично Теодор фон Люке через статского советника Августа Зитцера - главу дипломатической миссии, состоящей из пяти чиновников в чине от титулярного до коллежского и военного советников. Из военных я был едва ли не младшим по званию. Нас всего было семеро - и двоих я знал лично, генерал-лейтенанта фон Штрайта и повышенного до полковников Фермора. Остальные четверо военных не были фронтовиками, ни разу не бывавшими на Пангее. Это были штабные офицеры, с которыми знакомиться даже особого желания не было.
Мы так и держались двумя отдельными группами. Мало того, что дипломаты и военные занимали разные крылья особняка, только Литтенхайм квартировал в пяти комнатах точно посередине. То ли намерено, то ли просто так вышло. Так еще и фон Штрайт, Фермор и я занимали одну сторону коридора, а четыре штабных офицера - противоположную. Генерал-лейтенанту полагалось больше комнат, потому так и вышло. Никто против этого не возражал. Откровенной враждебности друг к другу мы, конечно, не проявляли, но косых взглядов хватало. Тем более, что мы не были заняты ничем. А что может быть хуже скуки, особенно когда впереди у людей не самое приятное дело?
Все разговоры были какими-то натянутыми, каждое слово со стороны "противников" воспринимали едва ли не как провокацию. Как не дошло до открытых конфликтов - не знаю. Наверное, авторитет Литтенхайма не допускал этого, ведь генерал-фельдмаршал присутствовал всегда, когда дипломаты и военные собирались вместе. Это бывало либо в большой столовой, где по заведенному четкому распорядку все одновременно завтракали, обедали и ужинали, либо на совещаниях, что проводились раз в несколько дней. Но на их присутствовали весьма влиятельные личности, вроде военного министра или фон Люке, которые вели их. Собственно, совещания эти представляли собой ряд наставлений, как себя вести и что говорить во время пребывания на Пангее, выдаваемых высокопоставленными визитерами.