Эрминиды
Шрифт:
— Он прав, Теус. Мы слышали достаточно.
— Он лжёт! — сатанея от гнева, воскликнул Марис. — Не знаю, как ему это удаётся, но он лжёт!
Эйзенхиэль разжал пальцы, отчего платок мягко, словно пёрышко, опустился ему на лицо. Он ничего не ответил.
— Теус, не сходите с ума! — раздражённо сказал Мортимер. — Вы прекрасно видели, он выпил всё до капли. Он сейчас физически не в состоянии лгать. К тому же всем известна сдержанность князя Элизобарры. Будь на его месте вы, в мире было бы четырьмя мёртвыми магами больше… Благодарю,
— А я ещё не достаточно слышал! — взревел боевой маг, вскидывая объятые пламенем руки. — Я выбью из тебя признание, дьявольское отродье!
Северин с ужасом переводил взгляд с него на своего главу клана. Князь Элизобарра, на высоком чистом лбу которого выступили бисеринки пота, продолжал безучастно лежать с закрытыми глазами. Он казался очень молодым… будь он человеком, ему сложно было бы дать больше тридцати, и в то же время совершенно беспомощным. Сжав зубы, лорд Эрлинг уже согнул руку, когда вампир предостерегающе тронул его за рукав.
— Спокойно, — едва слышно прошептал он.
Северин снова перевёл взгляд с князя на Теуса Мариса и с удивлением отметил разительные изменения. Глава клана боевых магов выглядел… пристыженным. Мортимер Белоголовый стоял перед ним, сверля сердитым взглядом из-под сведённых седых бровей, и отчитывал, как мальчишку.
— …что удивляться, если ваши подростки кидаются на всех подряд! Они же берут пример с вас! Невыдержанный, неуравновешенный, просто дикий! Вы ведёте себя неподобающим образом! Не достойно главы клана! Вообще не достойно мага! Что за варварство! Вы сейчас же, не сходя с этого места, извинитесь перед князем Элизобаррой! И за своё поведение, и за поведение своих детишек! Следить за ними — ваша прямая обязанность.
— В гробу я видал его извинения, — устало сказал вампир, по-прежнему не открывая глаз. — Пусть выведет своих ненормальных из провинции Ступка. Я купил там поместье и не собираюсь вздрагивать каждый раз, когда мимо проходит боевой маг. Сделай это, Теус, и замнём произошедшее недоразумение.
Боевой маг молча играл желваками, боясь снова сорваться в приступ ярости.
— Вы сделаете, как он просит, — с нажимом сказал Мортимер, — или даю слово, Гильдия Некромантов выступит на стороне клана Вампиров.
— Я выведу людей, — наконец выдавил из себя Теус, — но мне потребуется время.
— Раньше, чем через месяц, я туда не собираюсь, — отозвался князь. — Думаю, месяца будет достаточно?
— Достаточно, — процедил глава боевых магов и повернулся, собираясь уходить, но тут его взгляд задержался на Северине. — А с тобой, пацан, мы ещё встретимся! — зло бросил он напоследок.
— О, в этом я не сомневаюсь, — задумчиво произнёс Эйзенхиэль, приподнявшийся на локте и провожающий уходящего долгим взглядом. А потом совсем тихо добавил: — И, вполне вероятно, этот пацан тебя и упокоит.
Князь Элизобарра, как это часто бывало, оказался прав.
Они уже довольно
— Эйзенхиэль?
— Да?
— Могу я спросить?
— М-м-м?
— Вы это нарочно подстроили? С сывороткой?
— Почему ты так решил?
— Ну… — мальчик замялся, — это вы первым про неё упомянули. И вы так настойчиво отказывались её пить… а у вас правда голова от неё кружится?
— Вообще-то нет, — усмехнулся вампир. — Но это распространённый побочный эффект, так что звучало правдоподобно.
— А… зачем вообще вам было это говорить?
— На то было две причины. Одна из которых… люди считают, заклинания разума потребляют так мало маны потому, что они слабые. Но на самом деле вся штука в том, что заклинание разума это не только заклинания. Лежащему в свободной позе и явно страдающему вампиру доверяют гораздо больше, чем собранному и настороженному.
— Я думал, Мортимер и так вам доверяет.
Эйзенхиэль посмотрел на мальчика очень внимательно. Его наблюдательность впечатляла.
— А этот вывод ты откуда сделал?
— Вы с ним называли друг друга по имени и… ну, было заметно, что он вас не боится. Даже не то что не боится — ни чуточки не опасается.
Вампир кивнул.
— Мы с Мортимером знакомы очень много лет… с тех пор, как он был ещё сравнительно молодым некромантом. И, пожалуй, я единственный оставшийся в живых из тех, кто присутствовал на заседании, где он защищал свою архимагическую диссертацию, — слегка мотнув головой, князь Элизобарра усмехнулся. — Никогда тот день не забуду.
— Что, такая была интересная? — удивился Северин.
— Достаточно интересная. Вопросы поднятия и эксплуатации зомби-вампиров. Я был его консультантом по некоторым вопросам. И почётным гостем. Но не забуду я эту защиту по другой причине. В тот день умер мой отец. А я стал главой клана, — немного помолчав, Эйзенхиэль продолжил: — Мортимер действительно меня не боится. Но он знает меня достаточно хорошо, чтобы… скажем, подозревать во мне некоторую неискренность.
— А как вам удалось? Я имею в виду, он же сам сварил сыворотку…
— Как я уже сказал, Мортимер — некромант. Общее представление о зельеварении он имеет, как и любой опытный маг, однако в его библиотеке на эту тему есть только базовые труды. Войдя в его кабинет, я специально уточнил перечень стоящих на полке книг. В «Иллюстрированном атласе» есть только один рецепт, простейший. Самому мне когда-то приходилось использовать куда более изощрённые составы. Например, можно сделать сыворотку, от которой я разразился бы потоком признаний во всех грехах, или был бы не в состоянии скрыть свои мотивы или намерения. Однако простейший вариант сыворотки просто не позволяет говорить откровенную ложь. Я этого и не делал. Впрочем, мне кажется, суть этого приёма ты и сам уловил.