Эрминиды
Шрифт:
— Дети иногда болеют, милорд, — смиренно заметил секретарь. — Это ещё не конец света.
— Речь не о каких-то абстрактных детях! — вскричал князь, снова начиная метаться по комнате. — Речь о моей дочери! — задержав взгляд на висящем на стене портрете, обезумевший от горя отец остановился. — Я позволил ей умереть, — тоскливо произнёс Эйзенхиэль. — Если я не смогу уберечь нашего ребёнка, жить дальше мне будет незачем.
От этого заявления Генрих похолодел. Он, конечно, ни на секунду не верил, что маленькая
Тут дверь приоткрылась, и на пороге появился врач.
— Состояние довольно тяжёлое, но ничего страшного, — спокойно сказал он, и вдруг осёкся: — Князь, вы хорошо себя чувствуете? Вы очень бледны…
— Я всегда бледен, — прорычал глава клана Вампиров. — И это не ваша забота. Что с моей дочерью?
— Она поправится, — уверенно сказал медик. — Я дал ей жаропонижающие, так что температура скоро спадёт, и соответствующее лекарство. Я оставлю вам готовый порошок, будете давать ей за два часа до еды и…
— Вы остаётесь здесь, — отрезал хозяин замка.
— Простите? — не понял профессор медицины.
— Вы не покинете мои владения, пока моя дочь не будет полностью здорова. Впрочем, я предпочёл бы, чтобы вы задержались и после этого. Если она заболела один раз, может быть и второй, — глава клана достал чековую книжку, оторвал листок и вписал в него впечатляющую сумму.
Опешивший врач снял очки и начал их медленно протирать.
— Ваше Сиятельство, вы, кажется, не поняли: я не семейный врач. Я учёный. И…
— Прекрасно, — сухо оборвал князь. — Чем меньше она будет болеть, тем больше времени у вас останется на научные изыскания.
— Да, но…
— Я предоставлю в ваше распоряжение лабораторию, оборудованную по последнему слову медицинской науки. Вы понимаете меня? Любое оборудование и любые реактивы, какие вы только пожелаете. В любых количествах. Если вам нужны подопытные, — князь махнул рукой в сторону затемнённого окна, — милости прошу! Целая деревня.
Медик, разглядывающий протянутый ему чек, серьёзно задумался. Возможность доступа к неограниченным ресурсам…
— Но консультации с коллегами? Научные… конференции… — попробовал было слабо сопротивляться он.
— Личный шар для магических голограмм и телепорт по первому требованию, при условии, что моя девочка здорова, — парировал князь.
— Э-э-э, я…
— Генрих, проводи доктора. Покажи ему его комнаты, — бросил Эйзенхиэль, покидая кабинет.
— Да, милорд, — отозвался секретарь, проводив хозяина взглядом.
***
— Папа! — тонкие пальчики сжали руку вампира. Эйзенхиэль наклонился к дочери и коснулся губами её лба. Жар
— Я здесь, радость моя, — так же тихо ответил отец. — Всё будет хорошо. Поспи ещё.
— Пап, я есть хочу.
Маг достал из воздуха чашку горячего бульона. На бледном лице отразилось абсолютное счастье. Генрих Зальц, наблюдавший всю эту сцену из полуоткрытой двери, решился, наконец, войти. Князь приказал отменить все встречи, сеансы связи и аудиенции. С корреспонденцией секретарь тоже управлялся сам. Но одно приглашение долго вертел в руках, а теперь всё-таки решился передать хозяину.
— Милорд?
— Что там ещё? — на волне радостного облегчения глава клана Вампиров быстро пробежал глазами текст:
«Кому: Его Сиятельству Эйзенхиэлю, князю Элизобарре, главе клана Вампиров.
От кого: Министерства магии.
Ваше Сиятельство! Сим имеем заявить, что магистерская диссертация адепта Северина, лорда Эрлинга, лорда-вампира Эльса, лорда-вампира Отрона принята к рассмотрению и вынесена на повестку дня. Учёный совет будет состоять из»…
Эйзенхиэль хмыкнул. Посмотрел на дату.
— Уже завтра. Генрих, съезди, будешь моим представителем. Я не сомневаюсь, что хотя бы четвёртую степень, но мальчишке точно дадут. Он способный. Так что нужно будет принять бумаги, оставить подписи… Ты, впрочем, сам всё знаешь.
— Но, милорд, я ведь не…
— Портал я тебе открою, — бросил князь, снова отворачиваясь к дочери. — Вернёшься с помощью кольца. Ещё что-нибудь?
«Я ведь не маг, и иметь такого представителя клана для юного лорда может показаться унизительным», — хотел сказать секретарь. Но вместо этого с поклоном произнёс:
— Нет, милорд. Больше ничего.
***
Опасения господина Зальца полностью оправдались: стоило сияющему, как полуденное солнце, Северину, встретиться с ним взглядом, как что-то в молодом человеке тут же потухло. Он даже на секунду прикрыл глаза рукой. Защиту, впрочем, произвёл блестяще, хотя и в несколько сухой академической манере. По результатам голосования адепту была присвоена сразу вторая магистерская степень. Часть судей высказывались даже за первую, однако смущала крайняя молодость претендента — юноше едва исполнилось четырнадцать лет.
Северин никогда не испытывал особенной тяги к некромантии. Но Мортимер Белоголовый оказался единственным магом, к которому юный адепт решился обратиться за помощью в написании диссертации. Эрлинг ни за что на свете не признался бы в этом даже себе, но главным движущим мотивом для работы была именно церемония защиты. Глава клана всегда присутствовал на обсуждении доклада любого из лордов-вампиров. Даже если соискатель добивался всего лишь звания адепта. И сегодня рядом с Мортимером юный маг твёрдо надеялся увидеть ещё одну светлую голову.