Эртэ
Шрифт:
Кажется, сила вращения отбросила их космоцикл в сторону, так как облако не успело среагировать, а выскользнуло из кресла и прямо таки плюхнулось в своем скафандре с размаху на пол кабины, потянув за собой на пол толстый бортовой журнал. Далв остался в кресле. В отличие от облака он предусмотрительно воспользовался ремнями безопасности и оттого сейчас смотрел на него слегка иронично, пока жалобно причитая, облако неуклюже выползало из-под стула, категорически отказываясь от протянутой руки мальчика. Наконец, плюхнувшись рядышком в кресло, глухой голос из-под шлема устало прохрипел:
— Мы
— Я и не дёргаю…
— Молодец! Итак, продолжаю. Жили наши кошки, не тужили, дружбой дорожили, чужаков не пускали дальше порога, оттого кто-то натравил на них огромный болид. Им бы сплотиться, да на беду сообща навалиться, а нет… Когда стало известно, что их планета вот-вот взорвется, все перессорились, и стали чуть ли не врагами. Часть кошек отправились на поиски новых планет, другая часть отправилась на нашу землю, а часть бесследно исчезла в космическом пространстве. Видно, что здесь не обошлось без черной дыры… Вот и моя рыжуха исчезла. А я так любил её…До сих пор сердце щемит…
Но хватит о печальном, малыш. Тем более, нам нужно возвращаться. Запомни, твой путь теперь проходит в туманности Ориона…
— Ой-ей-ёй! — завопил Далв, чем вновь напугал привидение.
Взлетев над креслом, оно с грохотом опустилось обратно.
— Да что же ты так громко орёшь? — сдавленным голосом прошептало привидение. — С тобой инфаркт заработаешь, а не пенсию. Ты что ночного неба сроду не видел? С черными дырами не заигрывал? Не удирал от космических пиратов? Расслабься, малыш! Это всё у тебя впереди! Обещаю тебе! А пока доверься мне и чувствуй себя как дома! Мой космицикл хоть и одноцилиндровый, но при желании это настоящий зверь… Наш плавный полёт пусть увидят все разумные и неразумные существа, пусть позавидуют, пусть подумают, что космос это не помойка для ненужных дверей, это отдых и драйф…
По- видимому, чувства плавного полёта и соответствующего в этом случае комфорта не давал ощутить вдруг ставший тяжелым скафандр, совсем не подходящий для маленького мальчика. Но едва ли он замечал эти неудобства. Едва ли он понимал, что сейчас на него действует огромная сила космического давления, что радиоактивность некоторых зон космоса зашкаливает допустимые нормы, что хочется пить и даже слегка есть. Мальчик ничего этого не замечал. Он жил в эти минуты космосом, он его любил, он его обожал, он его поглощал, как обыкновенный мартовский салат из весенней редиски, особо вкусный после долгой и лютой зимы…
Далв, пристёгнутый к креслу ремнями безопасности, поминутно подпрыгивал и крутил головой, вглядываясь в пролетающие мимо них маленькие, большие, и даже просто гигантские
— Смотри, какой смешной диск. Точно такой я видел у силачей в цирке. Только он намного меньше. Они её гантелей называли. А вон ещё одна…и ещё… Она сейчас мимо пролетит, за ней другая, и третья. Ну вот и всё! — вздыхая, грустно заканчивает мальчик. — Они пролетят мимо, и я их больше не увижу…и даже не узнаю, как их зовут…
— Это проплиды — газопылевые скопления. К твоему сведению, это составляющая часть новой планеты. — важно произносит белесое облако. — Кстати, они и летят не так-то просто, а со смыслом. Со временем они сожмутся, соединяясь друг с другом, и вот тогда образуется новая планета. А иначе, появится новая звезда…
— Здесь будет новая планета кошек? — Далв настороженно прищурил глаза, словно ожидая услышать отрицательный ответ, но белесое облако хихикнуло и подпрыгнув в своём серебристом скафандре, тут-же важно опустилось в кресло пилота:
— А ты угадал, дрянной мальчишка, чем лишил меня патетики. Ну да, здесь будет новая планета кошек. Но об этом будешь знать лишь только ты один. Вернее не знать, а чувствовать, что эта планета только твоя. Это будет долгий процесс, по земным меркам. Но планета состоится. Это потом её откроют. И может быть даже твой внук! Но у безымянной звезды уже будет имя. Конечно твоё! Почему? За какие-то заслуги. Какие? Ну конечно, не за двойку полученную на уроке химии, или за разбитое окно в школе, и даже не за то, что ты вдруг наконец выучишь стихотворение, или таблицу умножения…
— А нельзя ли, уважаемое привидение, назвать планету в честь моей подруги Кави. Это её очень порадует, и она, может быть, прекратит плакать без причины. И нельзя ли это сделать поскорее… и именно сейчас?
Небольшие, черные как уголья глаза мальчика уставились на рядом сидящий с ним серебристый скафандр. Кажется белёсое облако в раздумье. Мальчуган нетерпеливо шмыгает носом, и его тонкие губы слегка кривятся.
— Ты плачешь? — звучит странно знакомый глухой голос… доктора, и мальчик слегка мотает головой. — Правильно, мужчины твоего славного племени никогда не плачут…даже когда им очень этого хочется…
— Ты знаешь, я тут слегка задумался….- невероятно тяжелый рукав серебристого скафандра опустился Далву на плечо, и слегка похлопал его по плечу:- Мне хочется помочь твоей подружке. Так и быть, у неё тоже уже есть своя планета! Такая маленькая — маленькая, совсем крохотная, но на ней можно сидеть даже вдвоём, свесив ноги и болтая ими в воздухе. А также распевая песни во всё горло, про небо, про звёзды, про лето, и даже про летний дождик, после которого обязательно должна появиться на небе такая красивая радуга из семи цветов…