Эртэ
Шрифт:
— Солнечного цветка? — поинтересовалось привидение, и, вздохнув, продолжило:
— Говорящее привидение всегда тратит много энергии. Оно изнашивается быстрее, чем другие, но я даже рад этому. Когда я стану лишь облаком, я стану свободным от всех обязанностей, поднимусь в небо и поплыву в далёкие края, где надеюсь найти то место на земле, где я родился и вырос. На днях моя служба закончится, и я стану свободным…
И вздохнув, облако продолжило:
— Ну, а пока я служу исправно в пещере. В зимнем лесу кроме снега, ничего не найдёшь. Будем ждать весны. Хотя быть может это напрасные ожидания. Я слышал, что апрель месяц больше никогда не наступит. А раз так, то солнечные цветы останутся только в наших воспоминаниях… Грядёт всемирное похолодание!
— Кто вам мог сообщить подобную чушь? И вы в это поверили? — воскликнул Далв, отчего доктор с удивлением уставился на мальчика.
А мальчишка не так- то прост, как кажется! Но все-же злить привидение в данную минуту не следует, даже добродушное, даже уставшее. Широкая мужская ладонь ложится на плечо ребенку, и крепко сжимает его.
— Простите за резкость моего маленького друга, он тоже устал…
— Я понимаю…понимаю. Но…если меня не боится ребенок, зачем тогда я нужен этой пещере? — привидение начало увеличиваться в размерах, темно-голубая кайма окрасила очертания белесого облака. — Когда-то я был генералом, а теперь…
— Вам надо выступать на подмостках театра, у вас будет дикий, ошеломляющий успех. В вас пропадает великий талант фокусника… — бормочет Сергей Викторович, пытяясь заслонить собой Далва, к которому подбирается белесое облако.
— Но у нас уже есть фокусник, Великий Маг! Зачем присваивать чужую славу. У меня другое. — слащавость в голосе привидения не просто подозрительна, а даже опасна. — Слышите вой и скрежет зубов? Это я поймал злодеев, что сожрали посланца горы Ос…
— Того монстра, что напал на меня? — хотел было спросить доктор, но промолчал.
К чему усложнять и так сложные взаимоотношения с потусторонним миром. К тому-же, привидение торопливо поплыло вперёд, к двери, впаянной в скалу.
— Хотите посмотреть галерею монстров? — неожиданный вопрос застает врасплох Сергея Викторовича. Зато белесое облако приняло вид ученого гида-экскурсавода, и нетерпеливо постукивает маленькой палочкой о бронированную дверь.
— Здесь собрано самое худшее, что было произведено и рождено на земле за многие годы её существования. Не хотите ли познакомиться с последним серийным убийцей и маньяком, что с удовольствием вырвет из вас ваше сердце и зажарит его в гриль печи, с лучком и перчиком, и тут-же съест, как голодный пёс. Но съест с претензией на культуру. На блюдечке с голубой каемочкой. В одной руке вилка, а в другой руке тупой нож, которым он долго-долго будет пилить ваши кровоточащие мышцы. Не хотите ли, уважаемые, попробовать? За небольшую плату, устроим каждому из вас такое пикантное развлечение! Фу, как вы скривились! Ну и что, что с вами ребёнок, ему полезно знать, что есть такие типы…Не хотите! Тэкс…
Ну, а если мы продолжим в обратном режиме, представим, что законно, тем — же способом будем терзать сердце маньяка, и наслаждаться уже его страданиями. А как вы хотели, долг платежом красен. Что-то вы совсем скисли, мои дорогие? Что? По- честному дать ему в морду? А вдруг убъём? Простите доктор, но вы взрослый мужчина, а при детях предлагаете вещи сомнительного характера. Так что малыш, не слушай этого дяденьку, давай оторвемся по полной, за всё содеянное…
— Послушайте, уважаемое привидение! — откашлялся доктор. — Не кажется вам, что вы забываетесь, предлагая такие ужасы маленькому ребёнку.
— Ха, я забываюсь! — белесое облако даже перевернулось в воздухе от возмущения. — Ха!
— Я нисколько не забываюсь! Тем более, не я отвечаю за то ужасное меню, что предлагает отведать ваш черный ящик по названию телевизор, из которого часами льется голубой свет индиго…
Я лишь хочу порадовать вас, как гостей желанных и дорогих вашими же людскими радостями. Каждый день вы поглощаете с экрана телевизора ведрами и даже цистернами, всю эту энергию сомнительного "добра". Так отчего же я вам не угодил? Ну, хотите я развлеку вас игрой в мордобой? Это тоже всего лишь игра! Видите жертву? У него лишь ненамного отличия от вас. Ну, одет победнее,
— Вы какое время имеете в виду, уважаемое привидение? — доктор потянул Далва к себе и словно попробовал закрыть ему глаза рукой, но мальчуган, уцепился за его руку, пытаясь убрать её от себя, взлохмачивая ещё больше свой пушистый волос…
Белесое облако, пригладив мальчику волосы, грустно вздохнуло:
— Время здесь у нас самое настоящее, доктор. Сам лично проверял, всё доподлинное, фальшивок не держим, факты проверенные, стопроцентные, а экземпляры самые разные, примечательные и не очень, отвратительные и просто ужасные, по сравнению со мной…Вот посудите сами, что за чудесное сообщество здесь представлено. Настоящая коллекция! Пьяницы, растлители малолетних детей, насильники, убийцы, девушки лёгкого поведения, которые рыдают как белуги в голос и так искренне хотят к своей мамочке, а рядышком с ними как наглядное пособие уже молодые женщины, что рожают ребенка и тут-же бросают его в полиэтиленовом пакете в снег, на помойку, или культурненько кладут за остановку… Авось, кто подберёт! Ой… да не могу я…не могу спокойно говорить! Слезы так и наворачивают на глаза. Я ведь тоже когда-то был подкидышем. Таким маленьким-маленьким! Таким страшненьким — страшненьким…
— А это кто в клетке? Такой страшный. Он весь в крови… — шепотом спрашивает Далв, уставясь в угол клетки, которую доктор всячески закрывает от мальчика.
— Ну что ты малыш, какая тут кровь! — весело хихикает привидение. — Это же муляж! Натуральная томатная паста. Уверяю тебя! Где столько крови набраться? Попробуй, паста! Во всех окрестных ларьках томат скупили, и всё ради этого ценного экземпляра. Настоящий любитель взрывов. Представьте, как весело мы тут проводим время. Соберёт он всех маньяков, убийц, девиц легкого поведения в кружок и ка-ак дернет запал. Он у него на груди. Взрыв, как бабахнет. Всех в куски, все в томате, а наш герой просто светится от радости. Упадёт наземь, ручки, если их ему не оторвёт, сложит на груди, улыбочку блаженную состряпает, лежит и млеет от счастья. Думает, что его уже потащили на небо… А то как-же! Его всего лишь в ванную тащут. Отмываться от тухлых томатов, дерьма и всякого мусора. Жалко смотреть, ну сколько энергии почем зря уходит зазря. А ничего не поделаешь с нашим героем, говорят, свыше так положено!
И ведь скажу я вам как авторитетное лицо, которое устало отмываться от томата, что такого героя даже мы не знаем куда пристроить. Сам обделается как курёнок, дух от него идёт такой тяжелый, да и геройством тут совсем не пахнет, а самым настоящим расточительством. Всё вдребезги перебил, всё разрушил, всё переколотил, словно в детстве игрушками не наигрался. Уже никаких волшебных средств не хватает на нашего героя, разоримся скоро сами, к тому же всех замучил своим экстримом, но уверяет, что всем это очень даже нравится. Кому? Вот думаем всем музейным собранием петицию свыше писать. Авось, его так и примут на небушко, с руками, ногами и целой головой! Так сказать красивым и целым!
Да! При ребёнке не будет сказано, но тяжело на это безобразие смотреть, а ничего из нашей галереи не выкинуть, как те слова из песни.
Ведь таким добром нынче просто так не разбрасываются. Кстати, продолжим галерею монстров. В следующей нашей клетке находятся стяжатели, рядом расхитители народного добра, тут-же рядом рыбка помельче мошенники, а рядышком с ними место пока пустует… для более крупных рыбёшек…
— А их за что, бедных рыб? — огорченное лицо Далва ещё больше веселит привидение.